Самый большой алмаз

Изменился и запах: теперь это был не аромат леса, а тяжелый дух буйной растительности, смешанный с чем-то гнилостным.

В один из дней случился казус, от которого я чуть было не напрудила в панталоны. Чарльз давно уже вел отряд не по дорогам, отмеченным на его картах, а тропами, вызнаваемыми беглым принцем. Лошадям порой приходилось буквально продираться сквозь лианы, иногда путь просто терялся, и мы возвращались назад. Движение замедлилось, зато в таких местах об англичанах некоторые даже и не слышали, а наша белая кожа вызывала настоящий восторг.

Джагдиш с трудом объяснялся, жалуясь, что его познания в языках Индии пасуют перед особенными говорами.

Так вот, ничего не предвещало трудностей, даже тропа переросла в узкую дорогу, подтверждая, что путь баронетом был выбран правильно, как вдруг из-за деревьев, обросших огромными, темно-зелеными листьями, выскочил он – король джунглей. Огромный тигр, как на картинках: полосатый и злющий. Морда животного была украшена шрамами, от чего вид его представлялся еще более опасным.

Зверь приподнял верхнюю губу, обнажая страшные клыки, и глухо заворчал. Лошади в испуге стали пятиться назад, и теперь был риск, что они попробуют понести, пусть здесь им и тяжело даже развернуться.

Я попробовала озарить хищника, но с тем же успехом можно было выпустить Свет на булыжник. То ли тигр не имел никаких страхов, то ли, что правильнее, мой талант на животных не действовал никак. Дело тут было бы скорее для Джеймса, вот только ирландец замер и никак не выходил из ступора.

Роберт медленно вытащил револьвер, но не решался стрелять. И вправду: если не свалить такого верзилу одной пулей, то раненый он наделает дел.

Рыжий монстр еще раз внимательно окинул взглядом встретившуюся ему компанию и решил, что связываться с ней будет себе дороже. Он сделал пару шагов назад, не поворачиваясь хвостом, и молча скрылся в чаще. Мы же еще какое-то время не двигались, и только когда лошади хоть как-то успокоились, продолжили движение.

– Неразумное животное, а страху нагнало столько, что и человек не причинит, – сказал непривычно серьезный Диего.

– Есть в нем дикая сила, – согласилась я. – Человека можно предугадать, так или иначе, его деяния понятны и могут быть осмысленны. Здесь же стихия природы. Джагдиш, и много тут таких хозяев джунглей?

– Нет, миледи, тигры по натуре своей одиночки. И странно, что в этом месте он нам встретился.

В очередной деревне, где пришлось устраиваться на ночлег, португалец вновь принялся жаловаться.