Трон Знания. Книга 3

— В Авраасе кто-то заболел?

— Тебе лучше знать.

— Что ещё я сделала?

— Навела порчу на собак и волков, уничтожила сады, вытоптала посевы, истребила домашнюю скотину и обрекла народ на голод. Ты расплавила в адском огне железо и скрутила фонарные столбы в дьявольские символы.

— Духовный целитель! Не понимаю, как я могла это сделать? Я всё время была здесь.

— Если не возьмёшь вину на себя прилюдно, — прошипел Избранный, — я притащу тебя обратно в чистилище, вспорю мешок с солью и лично скормлю тебе все твои грехи.

— Понимаю.

— Когда выйдешь за ворота, вставай на четвереньки и ползи по Дороге Покаяния. Тебя должны слышать все — от мала до велика, а потому кричи во всё горло. Кричи, что Авраас принял тебя, как своё дитя, а ты воспользовалась его добротой. Кричи, что намеревалась искупаться в крови младенцев, наслать на женщин бесплодие и соблазнить всех мужчин. Кричи, что задумала проникнуть в Обитель и разрушить мост между небом и землёй. Кричи, что раскаиваешься в содеянном и отрекаешься от сатаны.

— Ясно.

— Тогда идём. Авраас ждёт.

Малика поднялась. Сделав пару шагов, сняла ботинки — кому-то они будут нужнее, чем ей.

Глядя в спины Сиблы и духовного целителя, она шла по извилистым галереям монастыря. Огоньки в керосиновых лампах встречали поклонами. Тени на стенах то обгоняли, то отставали. Слышались шаркающие звуки и стоны.

Совершив очередной поворот, Малика остановилась перед добротной дверью, обитой полосами железа. Человек в чёрном балахоне — привратник или надзиратель — проскрежетал задвижкой.

Переступив порог, Малика прищурилась от света и двинулась вверх по лестнице. После промозглого подземелья каменные ступени казались нагретыми. По окоченевшему телу растекалось тепло, к лицу приливала кровь.

— Не отставай, — прозвучал голос духовного целителя.

Лестница привела в помещение, в глубине которого находился зал для собраний Избранных. Вслед за провожатыми Малика вышла из здания. Запах весны вызвал невольные слёзы.

К духовному целителю присоединилась группа Избранных Братьев. Они явно тянули время: шли степенно и, обращаясь друг к другу, замедляли шаг. Малика смотрела на траву, примятую их сапогами, и мысленно повторяла: «Что-то произойдёт, и всё изменится».

— Я слышал твою исповедь, — прошептал идущий рядом с ней Сибла.