Трон Знания. Книга 3

— Ибо только я осмелюсь сказать вам, что находить изъяны в религиях и бороться с ними — опасное дело. Религия намного сильнее самого могущественного монарха. Спросите любого верующего: отвернётся ли он от Бога, если этого потребует король? А потом спросите: отвернётся ли он от короля, если этого потребует Бог?

— А вы, Джиано, отвернётесь от Бога, если этого потребую я?

— Не боритесь с Богом, мой король, и мне не придётся выбирать.

Адэр уселся на верхнюю ступеньку лестницы. Парень улёгся рядом. Придавив мордой пушистый ворс ковра, тяжело вздохнул, словно мрачные мысли одолевали его, а не хозяина.

С помоста просматривались улицы, бегущие от площади, как лучи от солнца. Вчера под башмаками неулыбчивых горожан шуршали камешки и песок, на заборах и тропинках плясали тени, в стёклах окон плыли облака, лениво тявкали собаки. Сегодня наглухо закрытые дома выглядели брошенными, пыльная кисея укрыла дороги, листва поваленных деревьев поникла. Издалека доносилось рычание волков.

Адэр упёрся локтями в колени и обхватил ладонями лоб.

Вместо того чтобы сплотиться и встать на защиту своих родных и близких, горожане превратились в перепуганных пичуг и забились в гнёзда. Эш оказался прав: нельзя за три дня разрушить то, что строилось годами. А Джиано прав наполовину. С Богом нельзя бороться, но надо бороться с теми, кто выдаёт себя за Бога.

Советник сел рядом с Адэром:

— Вы знаете, что Малике предначертано стать верховной жрицей морун?

— Кто вам сказал? — спросил Адэр, раздумывая, как наказать Эша за болтливость.

— Никто. Я сам понял. Одна из служанок Малики решила, что я священник, и пришла ко мне исповедаться. Я не стал разубеждать девушку.

— Ваша вера разрешает врать?

— Служанка выглядела напуганной. Я счёл своим долгом выслушать её.

— Ну конечно…

— Она случайно увидела на спине Малики письмена.

— Насколько я знаю, письмена есть у всех морун.

— Да, но… строчки бегут только у верховных жриц от Бога. Они рождаются крайне редко.

Обычно моруны сами выбирают старшую. Последняя истинная жрица была при Зерване. Во время охоты на морун её сожгли заживо.

— Я знаю. И знаю, что когда-нибудь Малика займёт своё место.

— Да, мой правитель. Ей предначертано вернуться к истокам. Она даст обет безбрачия и примет священный сан. В ней проснётся память всех поколений. Её глаза изменят цвет. Она станет хранительницей неисчерпаемых знаний. И быть может, свершится чудо. — Джиано запрокинул голову.