Трон Знания. Книга 3

— Против кого ты пытаешься меня настроить? Против Малики или против своего брата?

— Вилар! Как ты можешь?

— Зная Адэра…

Элайна подалась вперёд всем телом:

— Ты обещал служить ему верой и правдой. И где твоя вера? Под женской юбкой? И в чём твоя правда? В твоих штанах?

— Элайна!

— Нет уж, дослушай до конца, маркиз Бархат. Хочешь каждую ночь шатать кровать с потаскушкой — это твоё право, но делай это за стенами замка.

— Я люблю её и не позволю говорить о ней в недопустимом тоне.

— Я надеялась, что после меня ты найдёшь кого-то особенного.

— Я нашёл.

Элайна бессильно откинулась на спинку кресла:

— Я помню твои глаза, когда ты узнал о моей помолвке с герцогом Гаяри. Я проплакала всю ночь. Мне казалось, что ты будешь страдать всю жизнь. А ты уже на следующий день заявился к нам в гости с лореткой.

— Я нуждался в лекарстве.

— Мужчине можно верить до тех пор, пока он не скажет «люблю». После этого начинается ложь.

— Не понимаю, чего ты хочешь?

Элайна поднялась:

— Я хочу, чтобы плебейка навсегда исчезла из твоей жизни и из жизни Адэра.

Не мне тебя учить, как это сделать. Ты вырос среди дворцовых интриг. Если этого не произойдёт, я сделаю всё, чтобы ты и твой отец стали червями. Это обещает тебе дочь Великого. — И, вздёрнув подбородок, покинула кабинет.

~ 45 ~

Ближе к полуночи к обители пришли Ютал, Лайс и Ксоп. Взглянув на довольные лица стражей, Адэр облегчённо вздохнул — их поездка с Мебо увенчалась успехом. Климу удалось отыскать необходимые травы и цветы.

Завтра в Авраасе рыдать и чесаться будут все, у кого есть предрасположенность к аллергии. Пострадают и дети, но крапивница и сенная лихорадка не представляют особой опасности для жизни. Зато появится надежда, что больные детишки проведут День Веры дома и не станут свидетелями пугающих событий.

Адэр подождал, когда Лайс и Ксоп сменят Крикса и Драго. Позвал проголодавшегося Парня и вместе с уставшими стражами направился в постоялый двор. За ними следовали белые тени: Праведные Братья появились из ниоткуда и шли открыто, даже не пытаясь скрыть своего присутствия.

Прислушиваясь к шуршанию долгополых плащей и поскрипыванию сапог, Адэр обдумывал непонятное поведение главы секты. Почему за весь день он никак не проявил себя? Не потребовал убраться из Аврааса, не разогнал толпу зевак на площади. Наверное, сообразил, что открытое противоборство Праведного Отца и какого-то Хранителя вызовет среди людей ненужные толки.