Трон Знания. Книга 3

— Ты правда пророчица? — спросил Адэр, рассматривая полутёмную комнату и пытаясь понять, что здесь не так.

Дощатые пол и потолок; на лежанке овечья шкура; свечи на табуретах и в узких нишах глиняных стен.

— Правда, милок. Правда, — прозвучал чистый голос.

Адэр резко обернулся. Если бы он не видел, кто перед ним сидит, решил бы, что ответила юная девица. И тут стало жутко — в комнате не было запаха. Абсолютно никакого!

Лайс помахал рукой перед лицом старухи:

— С глазами что?

— Нету глаз, милок. Сто лет как нету.

— Тебе сто лет? — удивился Лайс.

— Чуток поболе.

Страж переставил свечи с табурета на подоконник и подсел к столу:

— Расскажешь обо мне, бабушка?

— Расскажу, только быстро.

— Куда-то торопишься?

— Тороплюсь, милок.

Старуха полезла в корзину. Прошуршав сеном, достала обрывок верёвки и дала Лайсу. Тот повертел, помял верёвку в руках.

— Что ты её как девку щупаешь? — усмехнулась старуха. — Ты в ладошках потри.

Адэр зашёл с другой стороны стола. Повязка на глазах с виду плотная, но бабка точно подглядывает.

— Давай сюда, милок.

Лайс отдал верёвку. Провидица бросила её в корзину:

— Не сдавайся. Сдаться ты всегда успеешь.

— А дальше?

— Что дальше? Я сказала всё, что вижу.

Лайс встал:

— Врёшь ты всё, бабушка.

— Что вижу, то и говорю, — огрызнулась старуха.

— Можно я? — несмело спросила Сирма.

Адэр кивнул.

Сирма села на табурет:

— А мне, бабушка, скажете правду?

— А чего ж не сказать. Скажу. — Старуха вновь прошуршала сеном, вытащила из корзины старое зеркальце и положила на стол.

Сирма посмотрелась в мутную поверхность:

— Бабушка, тут ничего не видно.

— Не видно. А всё потому, что занимаешь чужое место. Нехорошо. Не твоё это место, — произнесла старуха и спрятала зеркальце.

Адэр хмыкнул:

— Так и я могу гадать.

Старуха склонила голову к плечу:

— А ты, милок, хочешь знать правду?

— Разве ж это правда? Зря только людей из селения выгнала, — вздохнул Адэр. — Собирайся, поедешь с нами. — И шагнул к двери.

— Её отдам ему, её возьму себе, — прозвучал в спину чистый голос.

Адэр развернулся:

— Что ты сказала?

— Это ты сказал, а я повторила.

— Ещё раз.

— Её отдам ему, её возьму себе. — Старуха вскинула голову, словно хотела из-под повязки посмотреть на Адэра. — Она одна. Как ты её поделишь?

— Кто — она?

— Откуда мне знать? Это ты знаешь… Иди… Ты сказал ей: «Иди!»

— Я не говорил.

— Скажешь.

— Оставьте нас, — произнёс Адэр и, когда люди вышли из лачуги, сел на табурет.