Свита падших богов: путь в Тир

– Эй, ты наверняка подслушиваешь? Вылезай.

Азрик выпрыгнул из ниши.

– Что это было?

– Не твоего ума дело. Сейчас нам надо заняться охотой.

– Какой охотой?

– Увидишь. Храм Юпитера… бывший храм Юпитера тут неподалеку, но тебе придется отвести меня туда. Но сначала надо кое-что сделать.

Папс выдернул прямо из стены храма дымную полоску, потом вторую и третью, ловко их сплел между собой. Через минуту в его руках было что-то напоминающее рогатку для ловли змей.

– Кто такой вообще этот Юпитер? – пробормотал Папсуккаль, придирчиво рассматривая свое творение.

– Никогда про такого не слышал. А ведь похоже, что… – он оглянулся на Азрика, осекся и замолчал.

* * *

Ее звали Эстер. Ей было много лет. На заре своей жизни она была просто духом – ручьем, деревом, или радугой, что трепещет в солнечный день над водопадом.

Потом она обрела тело – своими ли усилиями или с помощью других, нам неведомо. Она разгоняла мутные воды, и они становились прозрачными, она пела, она танцевала в лесу, и ее движения порождали неслышный и невесомый ветер, от которого трава росла быстрее, а цветы расцветали ярче.

Когда она стала совсем взрослой, ее взяли в храм. Она смотрела на людей, что молились великим богам, ее движения стали точными и плавными, благодаря ей каждый зов человеческого сердца находил путь к алтарю и дальше, и выше, в далекий Цафон, обиталище ее Пантеона. К великому богу Мелькарту, черному исполину в рогатом шлеме.

Она была прекрасна, в ней билось нечто, составлявшее суть этого мира.

Папсуккаль лишил ее сердца и отправил к страшному Дагону.

Эстер боялась, но стремление вернуть то, что было у нее отнято, пересилило. Она взяла часть дыма, что отходил от жертвенников, и сплела его, и сплелась с ним, и предстала перед троном древнего Дагона, отца богов, и передала ему послание Папсуккаля

Дагон прочел его. Потом посмотрел на Эстер, и ее не стало. Папсуккаль обманул ее.

* * *

Папс пошел чуть впереди, помахивая своей рогулькой. Азрику снова стало страшно – руины храма Юпитера остались чуть левее, над ними до сих пор шел дым, пахло чем-то едким.

В камнях зашуршало, Папсуккаль метнулся на звук, ткнул раз, другой, и наконец извлек из-за завала нечто извивающееся.

Прижав противника к земле своей рогатиной, Папс внимательно рассматривал его. Азрик превозмог страх и тоже подошел.

Существо перед ними словно пришло из ночного кошмара. У него была одна рука, совсем как у человека, с огромной ладонью. Вместо второй руки торчала клешня, как у скорпиона.