Свита падших богов: путь в Тир

– Что теперь будем делать?

Папсуккаль задумался.

– Нам нужно выйти вон на тот тракт и добраться до какого-нибудь поселения.

– А как?

На первый взгляд, задача выглядела неразрешимой. Внизу – преследователи. Азрик умеет быстро бегать, но они его быстро догонят. Сейчас они думают, что он идет по долине, но когда они зайдут за поворот и снова бросят свою штуку на землю – та покажет направление на Азрика. Сообразить, что он остался в горах, им будет нетрудно, а там чего проще – половина отряда останется его сторожить внизу, а вторая половина поднимется, чтобы схватить.

Папсуккаль, видимо, это понимал – он погрузился в угрюмые размышления. Азрик присел рядом. День уже клонился к вечеру – он решительно вынул из мешка последнюю лепешку.

* * *

Чернозубый не торопился. Они бросали арцет трижды за день – он показывал, что направление не меняется, то есть парень от них никуда не денется. Так что можно спокойно дождаться, когда к ним присоединятся остальные.

Отряд Веревки подошел к ним, когда тени уже удлинились.

– Я не собираюсь хватать его сразу же, – откровенно объяснил он секретарю. – Чем дольше мы ловим этого парня, тем дороже он становится. Усек?

Пульций не успокоился. Ломая руки, он причитал:

– Господин Чернозубый, лучше вам его поймать и привести к господину Аполлинору как можно скорее.

– Что именно я не понимаю?

Пульций покраснел, потом побледнел.

– Тут ведь не простое дело… это не прихоть и не желание моего господина! Это… воля богов!

– Воля богов была, чтобы господин Аполлинор пришел в долину и что-то сделал, но господин Аполлинор этого не сделал. То есть он нарушил волю богов?

Пульций сглотнул.

– Я… я не знаю. Но вам, вас… я умоляю. Это может очень плохо закончиться. И для вас, и для меня.

Чернозубый похохатывал, глядя на трясущегося Пульция.

– Баста! Завтра, может быть, и возьмем его. Но сразу в Дамаск я не пойду. Пошлю гонца, попрошу, чтобы господин Аполлинор прислал еще денег… да не трясись ты, тебе тоже обломится!

Пульций чуть-чуть успокоился.

– Лучше его взять побыстрее… честное слово, это в ваших интересах!

– Ага, моих… а вот ты слушай-ка меня. Расскажи мне, с кем твой господин в столь… близких отношениях?

Пульций вздрогнул.