Свита падших богов: путь в Тир

Пятеро немного посовещались и быстрым шагом покинули поле зрения. Отправлялись явно за ним.

– Откуда они взялись, – шепотом спросил Азрик. – И что они там кидали?

Лоб Папсуккаля пересекла глубокая морщина.

– Мы пользовались такими игрушками, – медленно сказал он. – Они…

Он заозирался по сторонам, потом вытянул руку.

– Видишь вон тот утес? Ты должен успеть добраться туда до того, как они спустятся. Бросать здесь, на склонах, они не будут, сейчас она указывает на долину, и они думают, что ты там. Если ты успеешь туда – они подумают, что ты пошел по ней.

Азрик понял и с максимальной скоростью побежал по гребню, не забывая пригибаться. Кряж изгибался дугой, но за утесом по какой-то странной причине делал резкий поворот. Вслед за ним изгибалась и долина. Если преследователи спустятся здесь и бросят эту свою игрушку, то подумают, что он успел уйти за поворот.

С гребня он сошел в седловину, заросшую невысоким лесом и там побежал со всех ног. По усыпанной хвоей пружинящей земле бежать было легко и он даже успел, как когда-то, представить себя птицей, которая вот сейчас, раскинув крылья, взмоет в небеса.

Но тут начался подъем, мысли кончились, а вскоре кончилось и дыхание.

Азрик был вынужден замедлиться, потом и вовсе остановился, держась за ствол. Нога болела – наступил неудачно на камень, хорошо еще, что не разбил. Перед глазами плясали разноцветные круги.

– Поднажми, ­– послышалось сверху. Там маячил Папсуккаль, его лицо было злым и решительным. – Скорее. Скорее. От этого зависит твоя жизнь!

И Азрик поднажал.

На его счастье, заросли проредились, бежать было относительно легко – порой казалось, что самые крутые участки снабжены ступенями. Ему пришлось еще один раз остановиться – ноги тряслись, грудь разрывалась на части, но, подгоняемый Папсом,он наконец взлетел на утес, господствовавший над всеми окрестностями.

Он успел. Даже отдышался к тому времени, когда его преследователи вышли из леса на траву долины. Азрик снова увидел их ритуал определения направления – как и предполагалось, они все разом, как по команде, посмотрели на поворот.

Проделали все заново, потом столпились и начали что-то обсуждать.

– Их было больше, – сказал Папсуккаль. – Здесь их мало – значит они разделились. Наше счастье, если решат подождать остальных.

– А если нет?

Папсуккаль не ответил. Он выпрямился, посмотрел по сторонам, потом прошелся по площадке, на которой они находились.

– Ничего странного не замечаешь?

– Чего странного?

– Ровная площадка.