Свита падших богов: путь в Тир

Чем вы его?

Азрик махнул рукой в сторону статуэтки, валявшейся у стены. Галга подошел к ней, с некоторым трудом поднял, с удивлением присвистнул.

– Вот это да… откуда оно у вас?

– Там Папс жил.

– Кто?

– Папс. Ну… Папсуккаль.

Галга секунду смотрел на Азрика, потом согнулся и повалился на пол, надрываясь от хохота.

– Папс?! Ты сказал – Папс? Этот надутый индюк – Папс?! Ой, держите меня четверо!!! Папс!

Его веселье выглядело совершенно неуместно, но оказалось заразительным – улыбнулась даже Лиса.

– Ты чего тут творишь? – послышалось от входа.

Там стоял и смотрел на все происходящее костлявый, но крепкий старик с посохом в руке. На нем был плащ, накинутый на безрукавку – Азрик видел такие, их носили пастухи. Грязные шаровары спускались до стоптанных сандалий. На шее на видавшем виды кожаном ремешке висел сияющий солярный символ. Голубые глаза словно лучились.

– Да вот, сам видишь!

– Вижу. Ты весь дом переполошил. Живо давай, успокаивай!

Галга, обиженно шмыгнув носом и бормоча, что как раз он тут никакого шума не производил, исчез в коридоре.

– Это, значит, из-за тебя такой переполох?

Азрик помотал головой.

– Я не знаю.

– Знаешь, – спокойно сказал старик. – Мне не надо врать.

Мальчик исподлобья глянул на него.

– Это мне решать, врать или не врать.

Сказал и удивился. Совсем недавно ему и в голову не могло прийти – сказать такое. Да еще и богу.

– Да, решать тебе, – старик улыбнулся.

– Ему, – буркнул Азрик, показывая на Чеснаба.

Старик наклонился над ловцом губок. Выпрямился.

– То есть, на нынешний момент – никому.

– Ага, ­– глаза набухли слезами, Азрик, как ни сдерживался, заплакал.

– Ага, – повторил старик. Посмотрел на него, на Лису, которая сидела, продолжая держать в руках ладони Чеснаба. Вздохнул, встал, пошарил в своем поясе, достал несколько странных толстых нитей.

– Не хватит, – сокрушенно сказал он. Посмотрел по сторонам.

– Чем его так?

Кинжал отца валялся под ногами. Старик поднял его, осмотрел, потом примерился.

– А вот так должно хватить, – пробормотал он. Потом подошел к Азрику и Лисе, склонился к ним.

– Возвращать людей с другого берега очень трудно. На это, как правило, никто не идет. Мороки много, а результат немногие ценят.

Дети смотрели на него, широко раскрыв глаза.

– Я попробую сделать, что смогу.