Свита падших богов: путь в Тир

Кинжал указывал на Азрика. С его острия упала капля крови.

– Иди сюда! – Жрец пронзительно кричал. Потом сделал шаг, наткнулся на одного из лежащих и упал на колени. Завозился, пытаясь подняться.

Азрика как будто парализовало, но тут с воем, совершенно не свойственным маленькой девочке, с пола вскочила Лиса. На ее лице оставался кровавый отпечаток руки Чеснаба. Девочка сделала прыжок вперед, размахнулась – жрец лишь удивленно посмотрел на нее, не делая никакой попытки отпрянуть или увернуться.

В руках Лисы была статуэтка, именно ею она изо всех сил ударила Аполлинора в висок.

Чеснаб был еще жив. Азрик наконец-то смог шевелиться и бросился к нему. Глаза гиганта были ясными.

– Вы бегите, детки, – прошептал он. – Сейчас сюда придут, вам лучше отсюда уйти. Вы не пропадете. А я…

– Поздно, – раздался мрачный голос Папсуккаля. Азрик вздрогнул. Старик стоял посреди комнаты и разглядывал следы побоища.

– Что поздно?

Папсуккаль не ответил.

– С кем ты говоришь?

– Ни с кем, – сказал Азрик. Папсуккаль стоял у двери, с лицом, выражение которого вызывало у Азрика страх.

Лиса подошла к нему, снова опустилась на колени, взяла в свои руки широкую ладонь Чеснаба. Гигант вздрогнул, но ничего не сказал.

– Вот это да, – в дверях стоял огромный – голова под потолок – мужчина с густой черно-рыжей бородой, с толстыми руками и ногами, в коротком грязноватом хитоне. – Что за побоище? А ты кто еще?

– Папсуккаль, глашатай великого Ашшура, – сказал Папс.

– Никогда о таком не слышал, – рассеянно сказал вошедший. – А я – Мегарай, сын великого Аполлона.

Он легко отодвинул с пути Папса, прошел вперед и нагнулся, разглядывая лежащих.

– Ага, это Аполлинор, – удовлетворенно сказал он. – Получил по башке и лежит, закатив глаза. Чудно тут у вас, – он пошевелил руками, потом ногами. – Давненько я вот так не спускался. Надо бы делать это почаще.

Он поднял голову и посмотрел прямо на Азрика.

– Вот ты мне и нужен, – после паузы сказал он. – Вернее, не мне, а отцу.

– Кто это? – пискнула Лиса.

– Ты видишь?

– Да. Только слабо, как тень. Он прозрачный. Мне страшно! Ой, еще один!

Она показала на Папсуккаля. С ним что-то произошло – он словно поплотнел и посуровел.

– Эти люди, – сказал он, ­– находятся под моей защитой, достойный Мегарай.

Мегарай посмотрел на него с удивлением.

– Ты слышал, кто я?

– Да, сын Аполлона.