Свита падших богов: путь в Тир

Но помогать не захотел, исчез и вообще никак себя не проявлял.

Своих коз мальчик знал хорошо – они не любили делать лишних движений и должны были быть недалеко. Поэтому сначала он обежал все холмы поблизости, потом увеличил радиус поисков.

Уже начало смеркаться, когда он обнаружил беглянок – как ни в чем не бывалоони паслись на каменистом склоне холма. Возблагодарив богов (и Папса!) за удачу, Азрик заторопился домой.

Куртии редко жгут костры. Они прекрасно умеют это делать, но костер в ночи виден издалека и привлекает слишком многих.

А привлекать кого бы то ни было куртии не хотят. Их мало кто любит.Их обвиняют во всем– от кражи кур и лошадей до колдовства. Иногда обвинения обоснованы, иногда – нет, но на отношение это влияет мало. Именно поэтому семьи куртиев редко долго держатся на одном месте.

И именно поэтому они не жгут костры. Подходя к последней гряде холмов, Азрик увидел зарево и сразу понял, что дело плохо.

Он не бросился опрометью смотреть, в чем дело. Тот, кому приходилось убегать часто – почти никогда не убегает сразу.

Сначала он отогнал коз в овраг. Убедившись, что они оттуда никуда не денутся – обошел холмы и взбежал на гребень.

Предчувствия не обманули. От стоянки остались одни головешки. Повсюду были разбросаны вещи – распоротые и вывернутые наизнанку.

Между тлеющих головешек и мусорабродили какие-то люди. Поодаль стояли носилки, рядом с ними сидели пятеро, они в разгроме не участвовали. Важный толстый господин допрашивал дедушку Хора. Тот не мог стоять, все время падал, тогда двое дюжих молодцев, стоявших слева и справа, поднимали его.

И били.

Кто-то кричал. Крик был женский, и там, в тени, возились трое или четверо. Неподалеку лежали тела, они не двигались – двое взрослых и двое детей. Дальше еще два или три, они лежали вповалку, не разберешь.

Поодаль трое запрягали волов, главное богатство семьи. Он слышал про такое, он знал, что прошлой зимой на берегу Евфрата вот так вот вырезали семью Нуроза, четыре дюжины человек.

А теперь, значит, пришел их черед.

Толстяк махнул рукой, один из державших дедушку сделал быстрое движение. Так отец резал баранов. Дедушка упал лицом вперед и больше не двигался. Его убийца пошел в тень, присоединившись к сопящей там куче. Второй стоял рядом с толстяком, слушал его. Толстяк горячился, всплескивал руками, потом махнул рукой и отправился к носилкам. Его собеседник, бородатый, кряжистый, свистнул остальным – те, ругаясь, потянулись к нему.