Три молодца за клад мертвеца

От увиденного Миша застыл на месте, забыв о всякой осторожности.

На столике у окна стояли две зажжённые свечи. Одна была обвита белой ниткой, другая — чёрной. Между свечами лежал поднос, и по нему само собой катилось яблоко! Никто его не двигал, но яблоко делало круг за кругом и не думало останавливаться. За этим наблюдала Марина, сидящая на краю стола. Она была полностью нагая, и пламя свечей мягко обрисовывало контуры её тела, сверкало в распущенных волосах.

Всё это было таким нереальным, что Миша не поверил глазам.

Он потряс головой, крепко зажмурился, а потом снова заглянул в окно. Странная картина никуда не делась: женщина без одежды, свечи, яблоко…

Вдруг Марина резко подняла голову. Миша отпрянул назад, в темноту, но было поздно — его увидели. Но хозяйка ничуть не смутилась и не испугалась. Она что-то прошептала, сделала замысловатый жест и направила к окну раскрытую ладонь.

С пальцев сорвалось золотистое свечение, пролетело сквозь окно и ударило Мише в грудь. Он почувствовал множество уколов, будто на кактус наткнулся, хотел закричать… и не смог!

Из раскрытого рта не выходило ни звука, а тело не слушалось! Миша изо всех сил напрягал мышцы, но еле-еле получилось пошевелить пальцем.

Тело будто парализовало. Мишу от ужаса прошиб холодный пот.

Из-за угла дома вышла Марина, на ходу завязывая пояс на шёлковом халатике. Увидев стоящего столбом парня, она усмехнулась:

— Нечего подглядывать ночью в окна! Ну и что мне с тобой делать?..

Она беззастенчиво разглядывала пленника и подошла так близко, что Миша почувствовал аромат её духов.

Лёгкий, цепляющий, с нотками лемонграсса и амбры, и очень знакомый. Кажется, это были духи, названные в честь коварной соблазнительницы из мифов.

— Ты ещё днём что-то почуял, так? — задумчиво сказала женщина. — Ну что, любопытный ты мой, пошли.

Марина развернулась, и, сделав ещё один замысловатый жест, пошла к крыльцу. Ноги Миши сами собой зашагали следом. Как ни пытался он сопротивляться, ничего не получалось — словно сильный ветер упрямо толкал его в спину.

А изо рта по-прежнему не выходило ни звука.

— Проходи, гостем будешь! — она посторонилась, пропуская парня в спальню и закрывая дверь.

Со щелчком дверного замка с пленника спали невидимые узы. Он мешком осел на кровать и ошалело глазел по сторонам, хватая ртом воздух.

В спальне почти всё место занимала кровать, над которой горел слабый ночник. Остальная комната тонула в темноте.

— Т-т-т-ты!.. Как это?!

— Я — ведьма.