ЗАБЫТЫЙ ПАНТЕОН: Ушедшие хранители Яви

Я зажмурился. Разве мертвые умеют жмуриться? Открыл глаза. Картинка изменилась, в центре водоворота появился силуэт, напоминающий человека. Невозможно ни увидеть, ни понять, что он делает, но хаос вокруг него начал утихать. Теперь я увидел почти привычный мир - вроде лес, только необыкновенно красивый. Сложно подобрать слова, видя все это великолепие. Прекрасные и удивительные цветы самых причудливых форм и расцветок, деревья с сочными плодами, вокруг которых летали почти прозрачные насекомые, чем-то напоминающие стрекоз, только раза в три меньше, порхая, или, может быть, паря над всем этим великолепием.

Возле голубого озера я увидел молодую девушку с длинными светлыми волосами. В голубых глазах читалась грусть. Одета она была в длинный, сотканный, казалось, из самого света, легкий сарафан. К ней подходил такого же возраста и отличного телосложения молодой мужчина.

- Здравствуй, Тара, - поздоровался он, подходя к сестре. – Какие мысли тебя гложут?

- Здравствуй, Даж, - ответила Тара, не отводя взгляда от поверхности воды.

- Опять наблюдаешь творение Рода? Воистину нет предела его величию! Мы так похожи, хоть они и смертные. А искра, вложенная в них, такая же, как у нас. Были, конечно, и неудачи, - улыбнулся Даж.

- Ой, не вспоминай! – засмеялась девушка. - С теми приматами получилось не очень. Искра души в них не рождалась. А потом пришли люди. Род тогда запретил нам вмешиваться, чтоб они смогли начать развиваться и познавать духовность, но мы все же так или иначе всегда им помогали.

А некоторые, - посмотрела она на него с веселой ухмылкой, - некоторые уж больно сильно сблизились, так сказать.

Это был камень явно в его огород, но Даждьбог сделал вид, что не услышал явную издевку своей сестры. Он ясно помнил, как однажды не смог устоять перед красотой юной девушки, которая была безмерно благодарна ему за спасение от стаи волков. Тогда он в облике молодого и сильного мужчины прогнал голодную стаю, используя лишь толстый сук от растущего неподалеку дерева.

Пользоваться своей истинной силой на глазах у смертных было запрещено. Мимолетное воспоминание заставило молодого бога на секунду задуматься. Но потом, стряхнув ненужные мысли и воспоминания, он продолжил разговор как ни в чем не бывало.

- Да, сестра, помню этот период, и про запрет в помощи людям помню, ведь они сами должны развиваться. А как развиваться, если мир был еще таким молодым, не то, что нынешнее изобилие? Вот и приходилось буквально все создавать.