Наследник огня и пепла. Том IV. Конфликт интересов

Этого бога почитали в гильдии пивоваров — доходило до того, что они собирались славить его каждую неделю. В Колесничем переулке была маленькая комнатка с искусно вырезанной фигурой Пана-Мастера, с топориком и отвесом в руках. В этот маленький храм можно было пройти либо через дом Сундука, либо через дом вдовы по соседству. И туда Мальт тоже исправно ходил, до и после больших заказов, прося направить руку и помощь в работе.

Вот только Матль начал ковырять дерево чуть ли не раньше, чем научился ходить — и от того лучше других знал, что если Пан и направляет руку мастера, то только того, который и без него бы неплохо справился.

Пан был разносторонний бог. Ему поклонялась большая часть Караэна и даже дикие горцы. А вот у ткачей был ревнивый Император — и они избегали появляться даже в храмах Великой Матери, которой отдавали должное вообще все. Ткачи относились с подозрением к Колесничему переулку как раз потому, что там поклонялись Пану, как и и их вечные враги, пивовары. Ткачи плохо понимали, какая большая разница между Пан-Бухтом и Паном Мастером.

Свой бог был у каждого сколько-нибудь заметного сообщества города. Не было его только у аристократов — они чтили только предков. Матль понимал — когда дело доходит до драки, очень хочется почувствовать защиту и поддержку. А кто может дать такое чувство, кроме как семья? Поэтому он забормотал имена отца, деда, прадеда и так до пятого колена, обещая им поставить пива в святилище и вырезать каждому удобную кровать, не хуже, чем у Итвисов.

А потом он схватил фигурку Императора-Заступника, вышел из домика, стряхнул какого-то шустряка, забравшегося на его лестницу и поднялся на неё обратно. Обвел взглядом всех вокруг. Люди, невольно обратили на него внимание — то ли из-за фигурки в руке, то ли из за того, что Мальт мастерски обложил тремя заворотами идиота, который занял его лестницу.

— Мне был знак! Император сулит победу! Слушайте, что надо делать!

Может Матль не особенно понимал про войну, но что он умел, так это управлять людьми. С первого взгляда он понимал, можно ли доверить человеку работу. И не забывал проверять. Некоторые горожане, уважаемые и зажиточные, тряслись от страха и жались по углам.