Сын своего отца

Добраться до неё даже из города Расса, самого дальнего от центра, оказывалось непросто, хотя дорога в неё никуда не сворачивала от реки Разбойница. Для начала нужно было преодолеть почти две сотни километров до подножия неприступных Северных гор, а затем по узкой долине, временами переходящей в ущелье, ещё сотню километров. Одна-единственная тропа вдоль кристально чистого потока, перекатывающего цветные камешки, большей частью бежала по урезу воды, прижимаемая с одной стороны речными перекатами, с другой – отвесными скалами.

И горе путнику, отправившемуся по этой ненадёжной дорожке без провожатого. Не раз и не два вспухшая за пару часов от непогоды или таяния снегов Разбойница губила неосторожных. Не раз и не два замечали после таких паводков деревенские стражники тёмные бесформенные кули, шевелящиеся под струями воды в глубине омутов.

Гнилой Тупик прозвали так за вечно висящий на окрестных горах туман, готовый каждую минуту разразиться то дождём, то снегом. А ещё потому, что дальше идти некуда.

Дальше поднимались лишь неприступные снеговые вершины. Если верить тем немногим, кто побывал в Нордии, за этими вершинами находились непроходимые сырые болотистые леса, кишащие всевозможной мерзостью.

Однако, несмотря на суровый климат, здесь неплохо вызревала землюха, туземный аналог картофеля. И первых здешних поселенцев, бродяг и беглых преступников, привлекало именно то, что можно было, не опасаясь за собственную безопасность, жить продуктами своего хозяйства.

Вряд ли кто-то скоро узнал бы о Гнилом Тупике, не явись туда однажды Саймон Болл, пьяница и скандалист. Решив переждать, пока забудутся его некоторые грешки, он с приятелем забился в такую глушь, что и сам оказался не рад.

Но, делать нечего, и Болл, чтобы не зимовать под открытым небом, принялся за постройку дома. Благо, булыжников в округе хватало. И ему повезло. Наткнулся он на «блестящие камушки». Смекнув, что к чему, однажды ночью, чтобы никто не задавал лишних вопросов, Саймон сбежал от своего приятеля.

Добравшись до Расса, он, как всегда, не сумел устоять против искушения хлебнуть винца. Верный себе, он также не сумел, напившись, не буянить. Съездив кому-то по физиономии, Болл получил за это нож в почку. Но умер не сразу. Оказавшийся поблизости слуга герцога Расса подобрал рассыпавшиеся камни и вытянул из незадачливого добытчика все, что он знал о Гнилом Тупике и самоцветах.