Та, что живёт в реке

— А как же я? - удивилась девушка.

Щукин был так ошарашен, что и не понял, как незнакомка выбралась из воды. Раз — и вот она уже стоит рядом, на камнях.

Ростом она была чуть выше Щукина. Длинные — до самых пяток! — роскошные волосы окутывали её тело, словно плащ. Ни одежды, ни обуви на русалке не было.

Кокетливым движением она отбросила волосы назад и предстала перед агитатором во всём великолепии.

Все формы и изгибы её тела были ровно такими, чтобы волновать и восхищать и при этом не казаться вульгарными.

Округлые плечи, пышная грудь, тонкая талия и умопомрачительный изгиб бёдер, между которыми темнел нескромный треугольничек.

Окажись тут сейчас и Венера Милосская, и Венера кисти Боттичелли, и Афродита с картины Дрейпера — все они, поглядев на соперницу, завернулись бы в покрывало и ушли, признав поражение. Русалка была не просто красива, она ещё и казалась чистой страстью, воплощением природной любовной тяги, что не ведает стыда и глупых страданий.

У Щукина перехватило дыхание.

Завороженный, он смотрел только на русалку, и весь мир вокруг исчез. Выстрели сейчас кто-нибудь прямо у него над ухом из нагана, он и не заметил бы.

Кокетливо улыбнувшись, русалка подошла вплотную и села напротив агитатора, сложив ноги по-турецки.

— Спасибо, что вернул мой гребешок. Я очень расстроилась и разозлилась, когда поняла, что ты его забрал. Это мой любимый гребешок, он у меня давно, с самого… Когда же, когда же…

Пока русалка вспоминала, когда у неё появился гребень, Щукин пришёл в себя.

Он глянул на близнецов в лодке — те отчаянно махали руками и делали неприличные жесты. Агитатор помахал в ответ, мол, уже иду.

Но любопытство пересилило, и он остался на месте.

— Так это ты ночью к Григорию Степановичу приходила, в окна скреблась?

— Я. - пожала плечами русалка. - Если бы у тебя забрали любимую вещь, разве ты не пытался бы её вернуть?

— Пытался б, конечно.

— Вот, я и пришла.

— А ты и мылом пользуешься?

— Конечно! Особенно я розовое люблю, но что-то его давно не приносили.

Но огуречное мне тоже нравится.

— А как тебя зовут? Ты правда в омуте под мостом живёшь? И откуда ты вообще появилась?

Щукин смутно помнил из книг Гоголя, что русалками становятся девушки, которые утонули, и вроде им полагалось быть в длинных белых одеяниях. А эта и выглядит вполне живой, и без одежды обходится, и имеет некоторые рыбьи черты. Другой вид разумных существ? Кто она вообще? Эх, сюда бы какого-нибудь учёного!..