Повелитель кошек

У подножия холма раскинулись поля, на которых, невзирая на моросящий с серого неба осенний дождь, там и сям работали группки оборванных грязных людей – мужчины выкапывали мотыгами и лопатами из черной грязи уже знакомые мне темные клубни, женщинысортировали их, складывали в корзины и куда-то уносили. Несколько вооруженных арбалетами верховых следили за работающими. При приближении кавалькады работники бросали свое занятие, выходили к дороге и склонялись в низких поклонах. Классическая рабовладельческая идиллия.

- Работайте, негры, солнце еще высоко, - пробормотал я, глядя на эту картину. – Хозяева кушать хотят.

- Думаешь, тебе тоже придется собирать корни квашедара? – внезапно спросил меня стриженный воин в меховой куртке.

Я ответил не сразу. За всю дорогу никто из свиты молодого Гальдвика со мной единым словом не перекинулся, да и мне не о чем с ними было говорить. Однако в голосе воина не было ни враждебности, ни надменности, ни презрения, и я сказал:

- Я ведь раб, не так ли?

- Рабы разные бывают, - сказал воин.

– Есть такие, чья жизнь ничего не стоит, а есть особенные рабы, за которых и мешок золота не жаль отдать.

- Хочешь сказать, что я особенный раб?

- Гальдвик заплатил за тебя Тимману золотом. Так что гордись, паренек.

- Мне нечем гордиться. Раб всегда всего лишь раб, сколько бы он ни стоил.

- Я Лёц из Виссинга, - представился воин. – А как твое имя?

- Кириэль Сергиус.

- Мы с тобой еще поговорим, Кириэль Сергиус, - сказал Лец.

– Не все так плохо, как ты думаешь.

Я ничего не ответил. Лёц из Виссинга не вызвал у меня доверия. Все они тут разбойники и работорговцы. Глядя на угрюмых, изможденных, замурзанных рабов, копавшихся в холодной грязи, я еще раз убеждался, что этот мир еще хуже, чем даже мне показалось вначале. Мне вдруг стало ясно, чем же на самом деле занимался подлец Тимман. Выводил беглецов из королевского домена только для того, чтобы они оказались в лапах Гальдвиков и прочих разбойных лордов, осевших в приграничных землях.

Снабжал их дешевой рабсилой. И я тоже доверился ему. А ведь как все обставил, сукин кот! Прям тебе благодетель, что ты. Не только гаттьен или вильфингов в этих местах можно назвать оборотнями – некоторые людине меньше их заслуживают прозвища «вервольф».

Мы проехали поля (странно, они, как мне показалось, имели форму круга, в центре которого располагался сам замок) и начали подниматься по дороге на вершину холма.