Повелитель кошек

Мне даже неловко было слышать его похвалы в мой адрес. Осыпав меня самыми лестными эпитетами, латник получил от меня еще одну порцию бальзама, оставил мне в благодарность за лечение две бутылки отличного красного вина и превосходно обработанную волчью шкуру и ушел, повторяя, что впервые в жизни встретил лекаря, заслуживающего уважения, а не виселицы.

- О, оказывается, могем! – заявил я Уитанни, когда латник ушел. - Не такой уж я никчемный лэйрдганатх, как казалось вначале, да, киса?

- Йенн, - мурлыкала гаттьена, глядя на меня влюбленными искрящимися глазами.

Уитанни называла меня «ллеу». Что означало это слово, я понятия не имел, но гаттьена всегда произносила его с милой гримаской, означавшей, по всей видимости, высшую степень расположения. Все то время, что я находился в лаборатории, Уитанни была со мной и с живейшим интересом наблюдала за всеми моими действиями. Меня очень забавляли ее непосредственность и совершенно детская восторженность. Но я заметил и еще одну вещь – Уитанни охотно брала в руки, обнюхивала и даже пробовала на вкус те зелья, которые я набодяжил, но вот до флаконов с эликсиром из купины ши даже не притронулась.

Ночью я запирал Уитанни в лаборатории, снабдив ее едой, которую мне в избытке выдавал повар барона. Я делал это по двум причинам – во-первых, не хотел, чтобы кто-то распознал в Уитанни оборотня, а во-вторых, лучшей охраны для моих зелий просто нельзя было придумать. Так мы конспирировались три дня, а потом, как раз накануне дня выступления в поход, в замке появился мой старый знакомый, Робрандт Люстерхоф.

Охотник поприветствовал меня совершенно по-дружески, и, как мне показалось, он был искренне рад встрече. Естественно, вопросов у него было море. Но вот что меня по-настоящему удивило – это реакция Люстерхофа на мою спутницу. Он был обрадован тем, что Уитанни выжила.

- У тебя появилась отличная подружка, лекарь, - сказал он мне с самым серьезным выражением лица. – Не завидую я тому, кто попытается тронуть тебя в ее присутствии.

- Уже тронули, - сказал я и рассказал о том, как встретился с Бришем и его людьми. Но Люстерхоф только посмеялся.

- Барон большой оригинал, - сказал он. – Я нисколько не сомневаюсь, что он просто хотел тебя немного попугать, и Уитанни это почувствовала. Уж поверь мне, если бы тебя на самом деле намеревались убить, она повела бы себя по-другому. Девчонка не захотела тебя компрометировать, и ты должен быть ей за это благодарен.