Повелитель кошек

Уитанни время от времени появлялась вдали, как бы давая мне понять, что я иду правильно.

Я шел по ночной равнине, поросшей сосновыми и березовыми рощами. Красотища была невероятная. Я наматывал километр за километром по этому чудесному ландшафту (Бог ты мой, как же эта картина напоминала мне наш русский пейзаж!), под великолепным звездным небом и думал о тысяче вещей – прежде всего, конечно, о Веронике. То, что со мной происходило в последние дни, неумолимо уводило меня от моего первоначального плана: найти мою напарницу и свалить из этого странного мира.

Однако сейчас я понемногу начал понимать, каким же наивным был вначале. Я совершенно упустил из виду, что перестал быть Кириллом Москвитиным и непонятным образом стал Эрилом Греганом, крейоном и рабом местного высокого лорда, потом целителем, потом снова рабом и вот, наконец – Повелителем кошек. Точнее, одной кошки, которой мне посчастливилось спасти жизнь.

Оборотни, маги, инквизиторы, эльфы-ши. В странной компании я оказался, ей-Богу.

Вроде бы, я начал ко всему этому привыкать. Так и хотелось сказать самому себе – то ли еще будет!

Дорога углубилась в лес, и вот тут я решил остановиться. Не потому, что было страшно – я понимал, что в этих краях и с такой спутницей мне ничего не грозит. Просто лес был настолько густым, что кроны деревьев совершенно скрыли небо. Блуждать между вековыми соснами мне совершенно не улыбалось, так что я решил переждать до утра и заодно отдохнуть и подкрепиться. Нашел небольшую полянку, расстелил на траве оставшееся у меня одеяло, присел, достал из сумки остатки хлеба и мяса.

Уитанни появилась немедленно и неслышно.

- Да вот! – сказал я гигантской кошке, жуя горбушку. – Подождешь до утра. Я устал.

Гаттьена несколько раз ударила хвостом по земле (у кошек, насколько я помню, это означает раздражение) и тут же скрылась между березами. Я спокойно доел свой скудный ужин (или завтрак?), растянулся на одеяле и попробовал заснуть. Время терпит, до утра надо переждать. Нечего блуждать в потемках.

Я даже не заметил, как заснул. Разбудил меня холод, пробиравший до костей. Стуча зубами, я вскочил на ноги и, мотая еще тяжелой ото сна головой, начал приплясывать на месте, пытаясь согреться.

Гаттьенане заставила себя ждать.

- Уитанни буаннн, - промурлыкала она.

- Вот уж ни хрена не понятно, что ты там говоришь, - бросил я, продолжая свою чечетку. – И вообще отвернись, мне отлить надо.

Кошка с видимой неохотой ушла с поляны.