Последушка

— А сама Ульяна где? — спросила, вышедшая на шум, матушка настоятельница.

— Дак, с раненым она осталась! — ответила девушка. — Беги, говорит, Акулина, во всю прыть, а я его посторожу.

— И ты её одну оставила? — игуменья встревожилась не на шутку.

«Не одну», — хотела было сказать Акулина, но промолчала.

Про дружбу Ульяны со змеями в монастыре знать никому не следовало. Вместо этого девушка сказала:

— А что я могла? Она сказала бежать за людьми, вот я за вами и побежала. Она сказала, что его в лечебницу надо.

Но её уже никто не слушал, игуменья распоряжалась запрягать лошадей в телегу. Из деревни нашли пару мужиков покрепче, чтобы раненого переложить, и поехали.

Акулина побежала впереди, показывая дорогу.

Ульяна сидела около раненого, змей около неё не было, видимо заслышали людей и предусмотрительно спрятались.

«Умные змеюки, — подумала Акулина, — вот бы мне тоже с одной из них подружиться».

Мужчина в сознание так и не пришёл. Его осторожно погрузили на телегу и повезли в лечебницу.

— Боюсь, не выживет, — поделилась Ульяна своими опасениями с подругой.

— Жалко, — вздохнула Акулина, — красивый он, и молодой.

***

Ульяна улыбнулась словам подруги. Акулина, хоть и жили они в монастыре, надежду на замужество не оставляла. Она и в больнице стала помогать только для того, чтобы с каким-нибудь симпатичным молодым человеком познакомиться. Девушка легко знакомилась с болезными, весело с ними смеялась и пела для них песни. Голос у неё был сочный, вкусный, как заведет песнь – заслушаешься.

— Наша певчая птичка, — говорили про Акулину все пациенты монастырской лечебницы от мала до велика, — с песнью и выздоравливать быстрее.

Вечерами в келье Акулина после вечерней молитвы заводила с Ульяной долгие разговоры о своих мечтах. Она описывала ей внешность всех мужчин-пациентов, передразнивала их речи и мечтала, что однажды появится такой удалец, которому она отдаст своё сердечко с первого взгляда.

Ульяна немного завидовала подружкиной легкости.

Сама она подумывала о том, чтобы принять постриг и остаться в монастыре на всю жизнь. Только об одном она грустила, что не может весточку о себе отцу с матерью подать. Посылать к ним змей она не решалась. Еще не известно, как родители встретят её сестриц. А то, может, узнав обо всем, отрекутся от своей младшей дочери. Очень скучала Ульяна по родителям. Часто она думала, что неспроста она сейчас слепая и в монастыре, и всё больше укреплялась в своём намерении.