Последушка

— Записка, Авдотий! Змеи принесли мне мою книгу и записку.

— Записку? — Авдотий встал и подошёл к Аксинье. — Это интересно.

«Вам грозит беда, — было написано в записке, — чужаки хотят сжечь болотную траву вокруг Чёрной горы и проложить дощатые тропы».

Мужчина посмотрел на змеек внимательно, те тоже смотрели на него, будто чего-то ждали.

— Спасибо вам большое, — Авдотий и Аксинья до земли поклонились своим помощницам.

Одна из змей, та, что принесла записку, что-то прошипела.

— Не понимаю я тебя, моя хорошая, — грустно проговорила Аксинья.

— А ты меня понимаешь, — спросила она змею, — если да, то махни хвостом.

Змейка махнула хвостом.

— Авдотий, она меня понимает! Как жаль, что с нами нет Ульяны! Это ведь она вас прислала?

Змейка снова махнула хвостом. А Авдотий проговорил:

— Надо подумать, как защищать Гору будем, пойдём соберем травников. А вы, гости дорогие, можете пока отдохнуть в нашей пещере.

***

— Записку передали, сестра, — раздалось у Ульяны над ухом, когда она укладывалась на свою лежанку после вечерней молитвы.

— Спасибо, сестра. Надеюсь, они что-нибудь придумают!

— Не беспокойся, сестра, мы уже все придумали за них.

Глава 20

Утро началось с яркого огненного зарева и запаха гари. Люди подожгли сушняк вокруг болота, и теперь огонь подобрался к нему вплотную. Пробовал на вкус высокую траву, камыш, ряску, прыгал вглубь по болотным кочкам, креп с каждым поглощённым деревцем.

Болото стонало и корчилось, ревело и выло на все лады. Водяная жижа в нём выплёскивалась на огонь, пытаясь его затушить, но тот был силён. Каждая вспышка пламени вырывалась с новой яростью, сталкиваясь с влагой, шипела и поднимала густые клубы пара. Казалось, что сама земля сопротивляется огню — трясина с трудом удерживала своё дыхание, тяжело вздыхала, вздуваясь и лопаясь пузырями грязи.

Не встречая серьёзного сопротивления на своём пути, огонь постепенно прорывался всё дальше, обжигая каждую кочку, заставляя воду кипеть, а воздух вокруг вибрировать от жара. Даже те места, где болото казалось непроходимо влажным, постепенно поддавались. Огонь словно заигрывал с водой, нападая, отступая, и снова бросаясь в атаку с ещё большей яростью.