Последушка

— Попробую, — Ульяна сосредоточилась и мысленно позвала ужей.

Она не верила, что её дар вернулся в полной мере, но вдруг почувствовала, как её рук касается змеиная чешуя.

— Ох, ты! — воскликнула игуменья.

Она сняла с Ульяниних колен ужа и стала его поглаживать по голове. Уж внимательно смотрел ей в глаза.

«Вот мы и встретились, сестра, — пронеслось в голове у матушки Варвары, — почему сама не позвала?»

«Не могла я, понимаешь, статус не позволяет», — ответила она.

«Понимаю, понимаю, — уж нежно обвил её руку и принимал ласку с явным удовольствием, — а мы скучаем по тебе».

— Да, Вы его понимаете, — вдруг воскликнула, до сих пор сидевшая молча, Ульяна.

Она была поражена своим открытием, и сначала подумала, что бредит, когда услышала мысленную беседу настоятельницы и змеи.

— Понимаю, Ульяна, понимаю, и тебя понимаю, деточка.

— Вы тоже змеевица?

— Тише, не кричи так, а то услышат! — матушка подошла к двери, проверить, не подслушивает ли кто, но в коридоре никого не было.

Варвара с облегчением вернулась в своё кресло.

— Не змеевица я, — проговорила она. — Я только с ужами могу общаться и с ящерицами. Родители, прознав про мою особенность строго наказали мне молчать, да в монастырь девчонкой отдали в услужение бывшей настоятельнице. Так вот я тут и оказалась запертой на всю жизнь

— И Вам никогда сбежать не хотелось? — спросила Ульяна, ей было непонятно, как это не попытаться изменить свою судьбу.

— А куда бежать-то? Сама же говорила – недобрый у нас народ! — ответила грустно Игуменья.

Матушка ещё раз погладила ужика и отпустила змейку.

«Ну, ступай, ступай, ещё свидимся!»

«Свидимся, сёстры», — прошелестело в голове, и ужик исчез.

Глава 17

Аксинья брела назад. Её было очень грустно. Она думала об Ульяне. Как девушка будет там одна в монастыре, слепая, одинокая? Женщина к ней очень привязалась.

Отойдя на некоторое расстояние от монастыря, Аксинья решила сделать привал. Хоть теперь она и была одна, передвигаться днём для неё было опасно.

«Заберу книгу, и вернусь на Черную гору. Не выгонят ведь меня травники. А там, Авдотий придумает что-нибудь,» — решила женщина, погружаясь в дремоту.

— Ой, гляди, какая красотка, — услышала Аксинья над собой мужской голос.