Последушка

Дворовые со страхом поглядывали на балкончик, где Илья Александрович, устроившись удобно в кресле, наблюдал за ними и попивал чай с вареньем.

«Ух, Ирод», — думал Иван Тимофеевич, помогая остальным.

Улизнуть из усадьбы, чтобы предупредить девчонок, ему не удалось. Но он не особо печалился, сейчас свою бы шкуру спасти, а потом уже и о других можно было подумать. Ох, и не нравилась ему затея молодого барина. Ох, как не нравилась.

Столб был установлен быстро, солому тоже принесли.

— Ведите сюда ведьму, — крикнул барин.

— Вечереет уже, сынок! Может казнь до утра отложишь? — попыталась было оттянуть непоправимое Елена Сергеевна.

— Зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня, — засмеялся Илья. — Вот сейчас разведём костер и вечерять будем.

— Так ведь запах…

— А что тебе запах, мать? Жареной человеченки не нюхала ни разу?

Елене Сергеевне стало по-настоящему страшно.

Мужики притащили Акулину. Они старались на неё не смотреть. Стыдно было всем. Не раз врачевала она их болезни. Никому не отказывала в помощи.

Но и против барина не пойдёшь. На костёр вместе с Аксиньей ни одному из них идти не хотелось.

— Привязывайте её к столбу! — приказал молодой барин.

— Грех большой на душу берешь, — она крикнула барину.

Илья лишь рассмеялся, потом одним махом спрыгнул с балкона на землю.

— Грех, говоришь? — хохотал он Акулине прямо в лицо. — Сейчас ты все мои грехи на себя и возьмешь! Слышишь, ведьма! Ты ответишь за меня там, а я вечно жить буду.

Елена Сергеевна содрогнулась от ужаса.

А Аксинья, наконец, поняла, какого демона пробудила своими заговорами, сама того не ведая. Если до этого в ней теплилась слабая надежда на чудесное спасение, то теперь она пропала. Она желала только одного, чтобы Ульяна додумалась убежать с книгой на Черную гору. О том, что Ульяна уже всё знала, она не сомневалась — вокруг неё постоянно вились маленькие ужики.

Глава 14

Барин подскочил к мужикам, схватил Аксинью за плечо и, громко хохоча, сам привязал к столбу.

— Что? Испугались? — крикнул он сбившимся в кучку слугам.

— Бойтесь, бойтесь, то ли еще будет!

И он поднес горящую палку к сену, на котором стояла Аксинья и грустно смотрела на происходящее. Должно было случиться какое-то чудо, чтобы этот кошмар прекратился.

— А не будет ничего, — вдруг раздался звонкий девичий голосок.

В воротах стояла Ульяна. Её маленькую фигурку почти не видно было за клубком змей, которые извиваясь, опутывали тело девушки, образуя живую броню из своих тел.