Последушка

— Но почему? — Ульяна не могла понять, зачем барыне нужна именно она.

— Сегодня не скажу. Поздно уже, завтра вставать рано, — ответила женщина, — к Чёрной горе тебя поведу.

— К Чёрной горе? — глаза Ульяны расширились от ужаса.

Каждый человек из её села знал, что нет хуже места на свете, чем Чёрная гора, находившаяся в 10 верстах от усадьбы. Гиблые болота окружают Чёрную гору. Говорят, что там черти в полнолуние с ведьмами хороводы водят. А ещё говорят, что там в пещере сокровище спрятано. Только те, кто за это сокровище пытались искать, домой не вернулись.

— Не бойся, не страшно там, — улыбнулась Аксинья. — Чушь, твои знакомцы рассказывают.

— Но люди же там пропадают!

— Потому что лезут, куда не надо, ради лёгкой наживы! А сокровищ там никаких нет! — сказала ведьмачка. — Болота вокруг, действительно, непролазные, это правда. Если тайной тропы не знать - сгинешь.

— А ты эту тайную тропу знаешь, значит? — Ульяна всё ещё не верила, что завтра ей в такое жуткое место идти придётся.

— Знаю, и тебе покажу, — ответила Аксинья.

— Но зачем нам туда? — Ульяна даже подумала, что барыню, наверное, боится меньше, чем Чёрную гору. Потом вспомнила про тех девушек, что пропали из барской усадьбы, и решила, что Чёрная гора всё-таки не так страшна, там ведь с ней Аксинья будет. Ну и любопытство разыгралось, интересно стало своими глазами посмотреть, что же там такого страшного на этой Чёрной горе!

— Отшельник там живёт. Он тебе о твоей силе лучше, чем я, расскажет.

— Дар? Какой дар? — не поняла Ульяна.

— А ты что, думаешь, змея просто так к тебе ласкалась?

— Я, — Ульяна вспомнила голос, — я тогда ни о чём подумать не могла. Страшно было очень, но потом страх отступил. И я голос слышала.

— Голос? Это уже интересно. Ну ка, расскажи.

— Голос в голове прозвучал, сказал: «Не бойся, сестра!». Я так перепугалась, а змея уползла.

— Голос – это хорошо. Краски у тебя когда начались?

Ульяна покраснела от стыда.

— Это важно, очень, — проговорила Аксинья.

— Только третий месяц, как приходят, — ещё больше смутилась Уля, — матушка говорила, что поздновато. Ведь мне уже пятнадцать.

— Нормально это, — успокоила девушку Аксинья, — у всех они по-разному приходят. Ладно, утро вечера мудренее. Спи.

Утром Аксинья разбудила Ульяну рано, и, положив с собой в корзинку немного хлеба и воды, женщины отправились в путь.

Дорожка до горы была, действительно, еле заметная.