Катриона(2). Ловушка для принцессы

 — Это просто сон…

Да-да, верю! Несомненно, верю… как бы не так! Наверное, странно: смотреть на человека и представлять, как меняются его черты лица, становясь резче и… притягательнее… Как удлиняются медные волосы, приобретая черный цвет с этим же медно-красным отливом. Я очень мало знаю об орках и их легендах, нужно будет узнать больше.

— И о чем ты задумалась? — поинтересовался даллариец.

— О Верейске, — лгать врагам легко, — там уже давно трудности и… королевские посланники не все выживают.

— А-а, коварная, — Динар рассмеялся, — а со мной ты считаешь себя в безопасности?

Нет! Однозначно, нет! А вслух:

— После той таверны? Более чем.

Но в лагере я демонстративно держалась ближе к Хантру, и на вопросы Динара отвечала односложно, сведя разговор к минимуму. Медноволосый злился, это было заметно, но в рамках вежливости он держался. Спать я легла между Хантром и Вейтаром — им я доверяла. Чувствуя напряжение между мной и правителем Далларии, оитлонские воины устроились рядом, далларийцы чуть дальше.

* * *

Ночь принесла неожиданные события. Сквозь сон я ощутила, как прикоснулся ко мне Хантр. Проснулась моментально, ибо прикосновение железной перчатки способствует мгновенному возвращению в реальность. Открыв глаза, хотела встать, но рука охранника удержала… и он не спал. Как не спал и Вейтар, стиснув рукоять меча. Внезапно послышалось бряцанье оружия, и поднялся Динар. Его фигуру и так сложно спутать с остальными, а уж плавность движений и вовсе наводила на размышления… о сне.

Даллариец, пошатываясь, будто пьяный, направился в нашу сторону. И я бы поверила, что он пьян, но уже видела, как рыжий ходит в подпитии — как совершенно трезвый.

Словно споткнувшись о ветку, Динар повалился аккурат возле меня, нагло обнял рукой за талию и прошептал:

— Не спишь?

Я подалась чуть вперед, чтоб сообщить ему на ухо:

— Да вот… ждала Сивера из твоих, он красавчик такой, а тут ты… явился.

Правитель Далларии придвинулся ближе, почти нависнув надо мной. Вот только перед тем как ответить, его губы скользнули по шее, чуть сжали мочку уха и… вызвали странные мурашки. Если бы не дикий и отчаянный страх, было бы приятно, а так…

— Кат, — он, словно не удержался, поцеловал снова, — ты сейчас будешь лежать и изображать спящего котенка, хорошо?

— А как это? — не поняла я.