Некромант

Мне было интересно, что для него важнее: создать свой орден или сохранить память о единственной женщине, которую он любил. Он выбрал орден.

Я долго держал в руках брошь. Мне жаль было возвращать этот символ любви в руки этого негодяя, но с болью в сердце я протянул её назад. Сардонис отстранил мою руку:

- Оставьте себе эту вещь, мастер Арен. Пусть это будет мой подарок вам в честь начала нашего общего дела.

Я отрицательно мотнул головой:

- Я не могу это взять. Это слишком дорогая вещь для нашего ордена.

- Тем более, она должна храниться у члена вашего ордена. Для меня это красивая, но бесполезная безделушка, которую мне некуда даже надеть. Ведь кроме крыс и летучих мышей здесь никого нет. Я не вижу здесь других людей, способных оценить её красоту, а тем более, понять её значение.

"Спасибо", - это было всё, что я смог сказать на эти слова. Про себя я подумал, что если я смогу выбраться из этих пещер живым, то отнесу эту брошь в цитадель ордена, в музей, где она должна храниться вместе с другими реликвиями нашего ордена: простым серым плащом, потёртым и порванным, и дубовым посохом, вырезанным и отполированным руками Магнуса.

Посмотрев, как бережно я укрываю брошь в складках своего плаща, Хозяин мёртвых сказал:

- Итак, приступим к обучению, мастер Арен. Очень хорошо, что вы не специализируетесь в чём-то одном.

Я не знаю, сколько времени мы занимались, но когда в сопровождении стража я вернулся в свою пещеру, я едва не падал от усталости. Принципы построения заклинаний, призыв и манипулирование силой, необходимой для создания чар - всё это было абсолютно незнакомо, и заставляло меня максимально выкладываться, чтобы понять то, что мне втолковывал некромант.

В пещере горел небольшой костер. На камне, служившем мне столом, была разложена еда: вяленое мясо, хлеб, сыр несколько яблок. Возле костра я заметил котелок, от которого вкусно пахло кашей. Не заставляя себя упрашивать, я с аппетитом набросился на еду.

Вспоминая события дня, я по-прежнему не верил, что стал обладателем Дубового листка, принадлежавшего самому Магнусу, основателю. Невольно я представлял, сколько золота смог бы потребовать за неё.