Сага о Хродвальде. Железный Прилив

Клепп развязал руки девушке с тонкими черными узорами на лице. Клепп взял её после боя, найдя в трюме без чувств. Для этого ему пришлось убить двух треллов, и теперь он почему то считал, что она принадлежит ему.

Атли пытался ему возразить, напомнив что Брагги велел убивать всех с такими узорами. В ответ здоровяк пришёл в такую ярость, что от его криков в себя пришёл Хродвальд, и встал на его сторону. Просто по привычке. Девушка осталась живой, но крепко связанной. Ей завязали даже глаза и рот. И надели сверху кольчугу – все знают, железо мешает колдовать.

Некоторое время они ели. Хродвальд и Атли больше пили – есть не хотелось, раны болели. Вино немного помогало, поэтому они потихоньку опустошили кубки, и протянули их за новой порцией почти одновременно.

- Открой ротик, ну, ну, давай! И ааам – гудел Клепп вкладывая кусочки мяса в рот своей пленнице.

- Смени его! – крикнул Атли в трюм. Ритмичное постукивание не надолго прервалось, и вновь возобновилось.

- Забавно – сказал Айвен.

- Што шабавно? – вскинулся Нарви

- Атли крикнул это на северном наречии.

Но они поняли – пожал плечами Айвен.

Все хмыкнули и продолжили есть.

Сначала Хродвальд даже боялся, что свежезахваченные рабы воспользуются расстроенными чувствами старого скальда, и попытаются захватить оружие, но внимательно посмотрев в глаза этим людям понял, что страх в их душах не нашёл достойного соперника, и повергнув разум, гордость и волю, воцарился безраздельно. У него был выбор – убить всех, или часть, или рискнуть и попытаться довезти всех.

Это не просто. Пленников надо изредка проверять – если свяжешь слишком туго, отомрут конечности. Иногда развязывать – чтобы они не гадили под себя. Изредка кормить.

Он решил рискнуть – и оказался прав. На драккаре оставили только чуть меньше двух десятков крепких треллов с команды галеры против пятерых сильно израненых северян, и двух израненных не сильно. А на саму галеру переправили по возможности больше добычи, и скот, и взятых на берегу рабов. Опасаясь молодых и сильных, хоть и связанных мужчин, которых было втрое больше против пятнадцати северян, из которых могли стоять вообще только пять, а стоять долго только четыре, Хродвальд конечно беспокоился.

Напряженно следя за признаками готовящегося бунта, он заглядывал пленникам в глаза, но не видел в их глазах ничего, кроме страха.

Страх в человек может стать силой, но для этого его нужно усмирить, и обратить его на пользу себе. Эти же люди привыкли покоряться страху.