Сага о Хродвальде. Железный Прилив

Толпа не раскалывалась на части, как льдина. Молодой ярл подошел ближе, но не стал лезть в середину. Остальные ярлы увидели его, и бросились к нему сами. Словно ожидая, что он заменит Торвальда, и станет над ними конунгом. Хотя, врядли. Ведь и самого Торвальда они не очень то слушали.

Как быстро стало понятно, на самом деле они пришли жаловаться. Если бы не бороды, угрожающий рык низких голосов, и красноречивые жесты рук с оружием, то они были бы похожи на детей, пришедших к родителю за наказанием для обидчиков, или подарком для себя.

Разве что дети редко убивают тех, кто им отказывает.

Хродвальд быстро ухватил за хвост смысл, который метался в речах “мудрых ярлов”, словно конь в горящей конюшне.

Свен не смог выплыть в море. Противокорабельные сети были подняты, а в береговых башнях толпились люди с оружием. К нему подплыли две военных лодки южан, и под прицелом арбалетов, “оскорбили” Свена.

В основном тем, что заявили, что за разграбленные за время нахождения здесь северян дома и угнанный скот, надо платить.

Хродвальд удивился — кто-то успел захватить пленных на южном берегу? Какой проныра. И ощутил досаду — можно бы было и самому догадаться так сделать.

— Так значит южане хотят виру, и не выпустят нас, пока мы её не выплатим? — на всякий случай решил подтвердить свои догадки Хродвальд. И это была ошибка. Люди вокруг заговорили сразу все вместе. Сначала угрозы южанам. Потом начали выяснять кто больше других виноват, и кому платить виру.

Некоторые обращались к Хродвальду, словно ища у него поддержку. Другие называли его “слишком молодым”, и искали поддержки у других, но все хотели знать что делать.

Хродвальд старательно слушал каждого, и задумчиво кивал, словно обдумывал его слова.

На самом деле он и в самом деле думал.

— А что, есть ли кто в этих домах? — спросил Хродвальд громко, и показал на несколько убогих хижин недалеко.

— Нет — ответили из задних рядов — Тут живут рыбаки, и они ушли только недавно. Даже угли в очагах еще теплые. Но они успели забрать с собой скот, еду, вещи, сети и даже лодки. Осталась всего одна, рассохшаяся. Жадные южные богачи.

— Не назвал бы их богачами — хмыкнул за спиной Клепп.