Сага о Хродвальде. Железный Прилив

Можно было бы попросить уступить им место за столом, но это могло кончиться ссорой. К тому же, оттуда где они расположились, было лучше видно. Брагги сидел в центре с самым серьезным видом, и хоть вокруг не было херсиров, Хродвальд знал - эта часть альтинга угодна богу больше других.

Что нельзя сказать о людях. Хоть в эти дни в чертог пускали всех, народу было немногим больше чем вчера, а из конунгов и вовсе никого не было. На этот альтинг съехалось не меньше трех десятков скальдов, но только семеро заявили, что хотят предоставить на суд бог свои песни.

Обычно таких отчаянных было больше, но после драпы Эгиля многие решили попытать счастье в другой раз.

Брагги редко награждал тех, чьи песни ему понравились. Чаще, с непроницаемым лицом он лишь кивал в конце. И скальду оставалось только гадать, понравилось ли богу его искусство. Впрочем, вместо бога всегда были другие скальды, которые любили обсудить и песни, и самих скальдов. Указать на ошибки, помочь разглядеть недостатки, разобрать неуклюжие кеннинги.

Альтинг неизменно собирал множество скальдов, и всегда их было больше чем тех, кто хотел представить поэтический труд на суд бога. Впрочем, так бывает всегда. Собери армию в пять сотен храбрецов, отбирая тщательно каждого, и Хродвальд готов поставить Рафнсвартр, что в бою и половина из них не ударит копьем в щит врага.

Хродвальд плохо понимал смысл этого ритуала. Торвальд считал, что Брагги одаривает не тех, кто ему понравился, а тех, чьи песни он одобряет.

Поэтому часто бывало так, что песня удостоенная лишь кивка Брагги разлеталась по всему Браггиленду, и её можно было услышать в каждом стадире чаще, чем соловьиные трели. И наоборот, осыпанный подарками бога скальд с удивлением мог узнать, что признание бога вовсе не значит, что его песни будут петь люди.

Первые пятеро скальдов уже спели свои песни, и один из них удостоился отреза ткани. Теперь он сидел гордо поглядывая на других.

В Браггиленде была поговорка - “Не хочешь ничего пропустить, приходи на состязание скальдов в конце”. Так и было, те от кого ожидали большего, обычно пели в самом конце.

Атли пел последним.