Некромант и такса

Тяжело говорить о том, до чего дошла страна, возведшая в религию безбожие, а в ежедневную потребность жажду крови. Священников и аристократов там теперь не существует. Единственная возможность остаться в живых для беррийского священника -- выпить из чаши для причастия кровь казненного аристократа или монархиста. Там это называется присягнуть Республике. Таков их новый культ свободы от предрассудков. Не думаю, что бедный Нелен пошел на это. Следовательно, он казнен. Как видите, с событиями в Бромме мало общего.

-- Не думаю, -- сказал я, удерживая себя от комментариев по поводу новой беррийской действительности. Сам-то я ничего такого не слышал. -- Я покупал в аптеке пластырь и не заметил, чтобы мастер Проспер так уж обезумел. Скорее, он хотел поговорить с кем-то об Иберрине. А вы, отец... простите, вы не представились. Вы хотите, чтобы я вам в чем-либо помог? Или, может быть, готовы чем-то помочь мне? В Бромму меня не вызвали бы без вашего благословения.

-- Приношу извинения. Я отец Оттон, настоятель собора святой Урбины, служу здесь более четверти века...

И отца настоятеля отчетливо передернуло при собственных  словах. Люди боятся не только врать колдунам, но и называть им свои имена. Предрассудок, однако устойчивый. Будто его имя даст мне над ним какую-то власть. И будто мне какая-то власть над ним нужна. Мне не до живых, мне бы с мертвыми разобраться. Я отрекомендовался с поклоном: 

-- Упокоитель  Аннидорского братства, мастер некромантии Юстин Тимо, к вашим услугам.

То, что я мастер некроманти немногим более месяца, я, конечно, не уточнил. Мне-то врать и недоговаривать можно. 

Отца настоятеля передернуло еще больше, но он взял себя в руки. Видимо, на что-то решился. 

-- Итак, мастер некромант, мне от вас действительно кое-что нужно. Ведь вы ходили на кладбище Броммы?

-- Нет, -- сказал я. -- Девушку, из-за призрака которой я был вызван из Аннидора, похоронили за церковной оградой, я был только на ее могиле.

Судя по лицу отца настоятеля, я сказал что-то неподходящее. Он, кажется, думал, если я некромант, я и живу на кладбище.

-- Тогда я должен вам пояснить, наверное... -- промямлил он и приглашающе повел рукой в сторону стола, возле которого стояли два деревянных кресла на вид лет по пятьсот каждому. 

Вообще причтовый дом выглядел убого. Ни новой мебели, ни ковров, ни даже старых гобеленов.