Некромант и такса

В день, когда мир погибнет, здесь засорится городской фонтан, а булочник выпечет вместо двухсот булочек сто девяносто. Но спорить я не стал, заплатил за пластырь и поспешил убраться, тем более, что Тоби, взятый на время визита под мышку, начал вырываться и требовать, чтобы я его пустил. Но первого человека, читающего беррийские газеты и бурно переживающего происходящее за лиловыми горами, я в Бромме обнаружил. Не я один тянулся к новостям из внешнего мира и был зависим от них. Не так, чтобы совсем никто эту муть тут не читает, есть грамотные и есть заинтересованные.

Теперь мой сон. Мне снился призрачный профессор. Это не было вещим явлением призрака, потому что во сне профессор знал обо мне и моих заботах больше, чем я сам. А призраки того, что случилось в чужих делах после их смерти, не знают, если им не рассказывает такой, как я, да и то может быть бестолку. В своих они еще могут разбираться, как, например, обещал мне профессор горшок с деньгами за его долги.

Но дела живых ему невидимы, как живым без дара невидимы дела мертвых.

Профессор опять явился с предложением горшка с деньгами.

-- Возьми, сынок, -- говорил он мне голосом и интонациями Фалька. -- Деньги тебе пригодятся. Очень скоро пригодятся.

-- Вы зря меня не боитесь, -- отвечал ему я. -- И зря пытаетесь купить.

Были мы все там же возле ворот, но на этот раз по ту сторону, в замковом парке.

-- А зачем мне тебя бояться? Ты некромант, который сам боится смерти, ты смешон.

И только.

-- Я не боюсь, -- возразил я. -- Сторонюсь, пока что мало о ней знаю. Я осторожен. И только.

-- Это и смешно. Спектакль!

-- Весь город видел, на что я способен и как силен, -- это сон, в нем можно было хвастаться.

Старик открыто засмеялся.

-- За те деньги, что нанимает колдунов Аннидорское братство, вряд ли можно завербовать в ряды людей выдающихся. Поэтому в серьезном деле толку от тебя будет немного. Растеряешься, скажешь не то, сделаешь не так.

Какой из тебя колдун? Ты и музыкант-то средненький, звезд с неба не хватал никогда, твоя судьба оркестр. Отец твой убежден был, что ты сопьешься и кончишь жизнь в канаве, потому что бесталанен. Он был музыкант от бога, жил музыкой, понимал музыку лучше тебя. А я лучше тебя понимаю колдовство. Так что не маши на меня ни руками, ни посохом. Ты мне не повредишь.

Я протянул к старику руку, чтобы направить заклятье, но ничего не произошло.