Некромант и такса

Жестоко было их разочаровывать, в меня поверили как в силу всемогущую. Я и решил -- тихонько, без шума и помпы попробую закончить то, за чем меня сюда послали.

Потом отдам двадцать далеров из гонорара за промах со старухой, и со спокойной совестью уеду. 

В лагере Фалька котлы оказались вылизаны до блеска и валялись на траве, а наша буйная орава, набравшись по соседним поселениям вина, пива и яблочной самогонки, емкости от которых тоже были пусты, храпела без задних ног, включая самого Фалька. Вот еще люди, которым кучеряво живется -- болтайся по окресностям за счет братства, ни в чем из своих примитивных желаний себе не отказывай.

Ни забот, ни хлопот. Завидно мне.

С ужином меня постигла неудача. Но я еще питал надежды на пользу от встречи с ночным профессором. Я рассудил -- раз мать девушки пускали в замок, может быть, и сама колдунья там работала или хотя бы заходила иногда. Не хотят мне рассказывать про ее жизнь в Могильцах, может, найдутся свидетели в другом месте. Ночью так ночью, я некромант, ночной колдун, я не в претензии.

 

Заблудиться или столкнуться с контрабандистами я не опасался. Княжеский замок все же. Контрабандисты -- это на запад, ближе к границе, а в Бромме спокойно. К тому же я с собакой, которая предупредит меня, когда на дороге появится чужой. Ночью -- я заметил это не впервые -- песик мой ведет себя иначе, чем днем. Он подбирается, вытягивает в струнку  свое длинное тельце и двигается между куртинами травы на обочине бесшумно и ловко, как пружинка. Не лает, не играет, не подбирает предметы или еду.

Смотрит внимательно и чаще оглядывается на меня -- вижу ли я, понимаю ли я, чем он занят. Видеть я видел, но не понимал.

У ворот все было так, как мне обещал сторож-инвалид. Ночь, лунный свет, красивая дорога, запертая на цепь решетка и мой профессор. Ждет меня, не боится ночи. Заинтересован. Зря, возможно. Таким, как он, меня следует опасаться больше, чем мне самому контрабандистов.

Профессор этот -- привидение. 

Я остановился на дороге шагов за десять до ворот, чтобы не смущать его.

Жалоб на него не поступало, он в замке, скорее всего, был в порядке вещей. Вероятно, им даже гордились, старались не унижать и не обижать. Замок с привидением это романтичнее, нежели просто охотничий замок. Мне надо было решить, как отнестись к призраку. Не упокаивать? Уйти?.. Но профессор сам проскользнул между прутьев решетки и нетерпеливо устремился мне навстречу. 

-- Ну, что же, юноша, с удачей, -- прошелестел он.