Кладоискатель

А потом, когда они гаснут, и я спускаюсь сюда проверить, всё ли в порядке, то нахожу следы того, что здесь кто-то был.

Я молчал, не в силах вымолвить ни слова. Столь неожиданно открывшееся знание попросту не умещалось у меня в голове. В тот момент я, казалось, испытал все эмоции, которые только доступны человеку, хотя бы единожды помышлявшему о Триумфе. Я должен был незамедлительно узнать больше! Я должен был узнать всё об этой обители Древних! Я торопился задать сотни вопросов, и не знал, с чего начать.

Старик, продолжая улыбаться, смотрел на меня. Неожиданно я понял, что знаю его имя.

Мне стало жутко неудобно за мою бестактность. Этот человек спас мне жизнь возле таверны, потом, рискуя своей, вынес мои вещи, и сейчас помогал добыть деньги, необходимые для моих нужд, а я ни разу даже не подумал о том, чтобы узнать, как его зовут!

- Прости меня, почтенный. Моя неучтивость не знает границ. Позволь и мне представиться: меня зовут Арен, сын Бахрана. Я мастер Странников серых путей, - сказав это, я поклонился, стараясь хоть как-то сгладить неуважение, проявленное мной.

- Твои извинения приняты, уважаемый мастер. А теперь идём. Остались ещё десять ступеней, и ты увидишь то, из-за чего все эти тайны и секреты, и благодаря чему на вершине кургана светятся камни.

Оставшиеся ступени мы преодолели легко и быстро: у меня за спиной буквально выросли крылья. Любопытство и желание узнать, наконец, зачем всё это построили, неудержимо влекли меня вперёд, да так, что Ульмар даже попросил подождать его и не спешить.

И снова идеально ровная площадка была под ногами. Я стоял и ждал, когда помещение осветится, чтобы, наконец, увидеть цель нашего пути. Вскоре стало достаточно светло, и я пошёл вперёд, чтобы через несколько шагов потрясённо замереть перед невероятно огромными воротами. Они сияли, сверкая и переливаясь огромной, потрясающей до основ силой, которая поражала и пугала, и сравниться могла лишь с чудом божественного проявления, свидетелем которого я однажды был.

Потом, спустя время, я пытался просто вспомнить, как они выглядели, но ничего, кроме сияния и силы, исходивших от них, я так и не вспомнил. Тогда же, потрясённый увиденным, я присел на пол, стараясь даже не смотреть в сторону врат, борясь с желанием прикоснуться к этой силе. Соблазн был велик, но разум был на страже: у этой силы уже были хозяева, и никому иному она не подчинилась бы, и лишь принесла бы гибель посмевшему её потревожить.