Кладоискатель

Я решил попробовать ещё кое-что.

- Может быть, у тебя остались какие-то незаконченные дела на земле, которые я могу выполнить для тебя, а в награду ты скажешь то, что я хочу услышать?

Теперь мои слова заставили герцога задуматься. Спустя время он произнёс:

- Да, ты можешь кое-что сделать для меня, и в награду за это я скажу, где я спрятал свой клад.

Это было замечательно! Надежда снова расправила крылья в моей душе. Что бы он ни попросил, я был готов выполнить. Построить для него и его семьи мавзолей, украшенный изразцами и фресками, написать песню, обеляющую его имя, или что угодно, что могло быть нужно душе, обречённой на страдание.

- Для начала, скажи: после того, как меня и моих детей с женой убили, кто пришёл к власти и занял трон?

Этот вопрос меня удивил.

- Юный принц, которого ты заточил в крепость, - сказал я, вспоминая старую хронику.

- Значит, они всё-таки усадили на трон этого дурачка! - пробормотал герцог.

- Почему дурачка? - удивился я. - В хрониках написано, что он был здоров душой и телом и мудро правил страной.

- А что ещё они могли про него написать? Ведь книги о правителях правдивы лишь после их смерти, да и то не всегда, а при жизни в них лишь ложь и восхваления. Принц не был дураком в буквальном смысле: на четвереньках за собаками не ползал, и с лошадями не разговаривал, но страной он управлять был не способен. Бесхарактерен, труслив, доверчив, верил всему, что ему говорили, не умел общаться с людьми, без конца читал книги и по ним судил о мире и людях.

И такому человеку я не мог доверить трон и управление страной, которой веками правили мои предки.

Людям всё равно, кто сидит на троне, лишь бы тот хорошо управлял страной, не было войн, а налоги были справедливы. Но лордам не нравились железные порядки, что я создал; они хотели жить как при моём брате, который больше царствовал, чем правил. Пиры, балы, охота день за днём - и так без конца. А то, что у иного лорда дружина чуть ли не больше королевской армии, это было не важно.

Лорды в своих владениях творили, что хотели, и король не мог ничего с этим поделать, да и не хотел. Бароны и графы не платили в казну ни медяка, а с крестьян и горожан драли три шкуры. Доходило до того, что лордов даже к суду привлечь нельзя было, ибо их судить могли лишь равные им. А когда война с Фореном началась, которую мы потом проиграли, потому что лорды отказались выделить деньги и подкрепления для королевского войска, моё терпение закончилось.