Кладоискатель

А вот эти, судя по поджарым телам и тому, как быстро они бегают, наверно, охотничьи: заяц или лиса от них точно не скроются.

Наконец, мы подошли к хозяину поместья, невысокому мужчине с бородкой, одетому в дорогую одежду, внимательно наблюдавшему за тем, как дрессируют собак: работник, замотанный в толстые слои ткани и кожи, отражал атаки бойцовских псов дубиной. Огромные псины как раз повалили несчастного, и безжалостно его терзали, пытаясь добраться до горла. Хозяин резко дунул в серебряный свисток, висевший у него на поясе, и псы, как по волшебству, прекратили терзать человека.

Хозяин, довольный своими питомцами, повернулся к нам и поприветствовал. Я протянул ему письмо магистра. Внимательно его прочитав, он довольно долго размышлял над тем, что там было написано.

- Ваш магистр просит ищейку, способную по запаху найти человека. Прошло больше трёх дней; ни один мой пёс не сможет взять столь давний след. Искать придётся в городе, а там множество других запахов, и найти среди них тот, что вам нужен, очень трудно.

Впрочем... У меня есть один пёс, который может вам помочь. Это Кайгайский крысолов. У нас эту породу почти не разводят: хватает и обычных кошек. У этой собаки удивительно тонкий нюх, она может и по старому следу найти того, кто вам нужен.

- А сколько у вас таких собак? - с надеждой спросил я.

- Только одна, и в городе больше тоже ни у кого нет, поэтому берегите его. Потому что если что... - он глянул на бойцовских псов, грызших дубину, отобранную у слуги.

Собачка, которую нам привели, была чуть больше кота. Рыжий окрас, уши торчком, густая шерсть вроде шубы покрывала всё тело. Задорно тявкнув, он с нами поздоровался. Глянув на нашу последнюю надежду в поисках некроманта, мне почему-то стало не по себе.

Прошло уже пять дней после начала поисков, но пока по-прежнему не было никаких результатов. За это время мы с Ясмерой обошли почти все портовые забегаловки и лагеря паломников. Пёсик старательно искал следы колдуна, хотя что он там мог вынюхать, я не понимал.

Вонь в дешёвых харчевнях была особенно невыносима: протухшая рыба и перегар создавали такой аромат, что почуять что-то мне казалось почти невозможным.

Мы сидели в одной из таких харчевен, и пытались поесть. Впрочем, глядя на ту сомнительного качества еду, что нам принесли, есть, несмотря на голод и усталость, не хотелось. Ясмера ещё пыталась разгрызть кусок чёрствого хлеба, что нам принесли; я эти попытки оставил.