Владыка Каган-2

Но вот лестница, наконец, закончилась ровной круглой площадкой, уложенной отполированным камнем. У противоположной стены в полумраке неясно виднелась глухая низенькая дверца из металла, излучавшего лёгкое голубоватое сияние. Ни ручек, ни замков на ней не было. Повелитель Светлого Мира проделал рукой условный жест и тотчас же в его руках появился необычной формы ключ из такого же голубоватого металла, как и дверца. Когда он поднес его к двери, то первоначально на абсолютно гладкой монолитной поверхности дверного полотна вдруг сама собой появилась замочная скважина, а затем и ручка.

Отперев дверь, Белобог, согнувшись чуть ли не вдвое, с трудом протиснулся внутрь. За дверцей оказалось абсолютно тёмное помещение. Но Белобог знал, что впереди перед ним простиралось довольно большое свободное пространство. А к темноте обитатели этого места были давно привычны. Поэтому он смело сделал несколько шагов вперёд.

- Кто здесь?! – тут же раздался леденящий кровь тихий зловещий голос.

Он жутко шипел и свистел одновременно, - Всяк входящий сюда – уже никогда не сможет выйти! Не искушай нас, несчастный. Уйди, по добру прочь, пока ещё можешь!

- Это я, Гафира, - негромко позвал Белобог, - Разве не узнала? Вы звали меня с Гаюном.

В темноте послышался тихий, едва различимый ухом шорох, словно что-то огромное, почти бесшумно заскользило по каменному полу. В тусклом свете посоха по стенам, словно струйки тумана, поползли неясные светлые тени.

- А, это ты, Белун, - раздался тот же свистящий голос, но уже совсем рядом. В нем больше не слышалось зловещности, - Прости, сразу не признала. Наверное, старею, - в голосе послышались нотки грусти, - Входи и зажги свет, тебе будет удобнее.

Болобог хлопнул в ладоши и произнёс короткое заклинание. Сейчас же вдоль всех стен вспыхнули факелы, осветившие большой каменный зал без окон и дверей, настоящий склеп глубоко под землёй с одним единственным входом.

Каменный зал был абсолютно пуст, если не считать гранитного постамента посередине, на котором покоился огромный серовато-белый камень, испещрённый затейливыми рунами. Руны эти были не совсем обычными. Они не были ни нарисованы, ни прорезаны в камне, а словно проступали золотистым свечением сквозь камень изнутри него.

- Входи и закрой дверь, - произнёс всё тот же голос, - Есть разговор.