Морская инквизиция: Мир колонизаторов и магии

И он показал мне широкий нож, которым собирался кромсать мои конечности. Волна просто неконтролируемого гнева накрыла меня с головой. Ах ты, мразь, ты ещё и открыто угрожаешь мне, наслаждаясь своей мнимой властью надо мной. Не хотелось мне до последнего раскрывать свой козырь, но уж, видно, не судьба.

Пока эта мразь расхаживала внизу, распустив свои виртуальные перья, словно петух, я так же быстро, как и взобрался, слетел с мачты, и, достав остро заточенный, в виде шила, обломок ножа, бросился на него сверху, словно филин.

- Эй, - только и успел крикнуть Жан и тут же упал, сбитый с ног моим щуплым телом. Обхватив ногами, я с остервенением стал наносить ему удары своим огрызком ножа. Нож пронзал его лицо, шею и кожу скальпа. Он бешено сопротивлялся, пытаясь достать пистоль или широкий нож. Но я не давал ему на это ни одного шанса, мешая ему руками и ногами.

Мы сплелись в дикой борьбе, лягая друг друга ногами, и пытаясь ударить руками. Но у меня был нож, а у него только сила взрослого мужчины. Пока остальные пираты успели добежать до нас и разнять, путём удара по моей голове рукояткой пистоля, мой враг уже истёк кровью и лишился правого глаза.

Поднявшись, после того, как меня оттащили, он орал, с залитым кровью лицом, ничего не соображая, желая лишь мести, которую не мог совершить из-за своего состояния и потому, что боцман встал на его пути и велел утащить меня в трюмную клетку. Иначе, всё бы закончилось уже тогда. Следом за мной на нижнюю палубу спустили и Жана. В это время распахнулась дверь капитанской каюты и оттуда выбежал Гасконец, сопровождаемый Пьером Пижоном.

- Чёрт побери, что происходит на моём корабле? - и он сходу ворвался в круг пиратов, громко обсуждающих произошедшее, - что случилось с Жаном Перву́? Почему он весь в крови? Кодекс запрещает дуэли на корабле! Или кто-то решил почувствовать на себе килевание?

- Успокойся, капитан, Жан не затеял дуэли, он обматерил мальчишку, а тот набросился на него.

- Послушай, Мартин, ты канонир и лучший пушкарь моего корабля, но давай без вранья.

- Капитан, - взревел мастер парусов, которого все называли не иначе, как Марселем, - мы заключали с тобой шасс-парти не за тем, чтобы любого из нас мог искалечить какой-то испанский мальчишка. Мы все заключили договор и полностью ему следуем. Пиратский кодекс гласит, что пиратское братство должно компенсировать любому из нас, пострадавшему в бою, его увечье.