Морская инквизиция: Мир колонизаторов и магии

Постоянный труд и приличная пища за три недели нашего пребывания на острове превратили мои слабые мышцы, давно утратившие жир, в тугие мускулы, тонким упругим слоем покрывавшие кости.

В чём-то я действительно стал походить на филина. Этим прозвищем меня наградил Гасконец, когда узнал, что я вывел из себя Жана, из-за чего он чуть меня не убил и оторвался потом на падре. Теперь иначе, чем Ибуа, извиняюсь за ассоциации, меня не называли. По-испански это звучало гораздо приличнее – Буо, по-английски – Иглао.

Однообразные дни сменяли друг друга. Кренгование продолжалось, как продолжался и мелкий ремонт. Продуктовые отряды пиратов уходили далеко вглубь острова, где охотились на диких домашних животных. С собой они приносили груды завяленного и закопчённого мяса. Недаром французы считались лучшими охотниками и даже получили собственное название – буканьеры.

Они были отличными стрелками, обладая зачатками магии точности и умения обращения с огнестрельным оружием, в этом была их «фишка».

Англичане стреляли чуть хуже, а испанцы - намного хуже, по неизвестным мне причинам. Так и проходили эти дни, пока не случилось то, что случилось.

Глава 10 Нападение.

Я, как обычно, методично соскребал днище корабля, который уже успели переставить на правый борт. Работая, я обдумывал про себя очередные планы мести и очень удивился звуку, который внезапно послышался из-за корабля. Больше всего этот звук напоминал мне грохот выстрела из пушки, и я не знал, что и думать.

На берегу началась тревога и все пираты, как один, стали готовиться к бою. Как это было ни странно, но отличные мореходы и отчаянные рубаки, они не предавались ложному чувству защищённости и даже не пытались расслабляться, постоянно ожидая нападения с моря.

С корабля давно были сняты все десять пушек, которые украсили собою наскоро сооружённые из песка форты. То есть, это, конечно же, не были крепости или что-либо подобное. Это были насыпные площадки, на которых устраивались станки и лафеты пушек, смотрящих своими жерлами в сторону открытого океана.

Пять пушек находилось справа от корабля на берегу бухты, а пять - на её противоположной стороне. И возле них было устроено круглосуточное дежурство. Там же находился и канонир. Меня туда не пускали.

Соскочив с кривой деревянной лестницы, я помчался, шлёпая по воде, в сторону берега, спеша увидеть, что происходит и кто на нас напал, если это было, конечно, нападение.