Морская инквизиция: Мир колонизаторов и магии

На следующий день он отдал приказ выступать всем отрядам, забрав с собой и всех пленных. Над лагерем пленных поднялся стон. Не стонали только Эрнандо и падре Антоний.

Первый считал это бесполезным занятием и только кривил губы от тяжкой боли, а второй молился за этих несчастных, прося Господа нашего уменьшить их муки и спасти их своею волею. Сергей Воронов, а ныне Эрнандо Хосе Гарсия-и-Монтеро, опустив взгляд на землю, нехотя переставлял ноги, продвигаясь вперёд. Он с любопытством смотрел на тех спутников, которых дал ему Господь.

Особенно ему был интересен монах, в простой серой рясе, с маленькой шапочкой на обритой тонзурой голове. Вторым объектом его внимания была красивая молодая женщина, гордо шедшая впереди, сопровождаемая служанкой и двумя пиратами.

От неё шла сила. Вся её крепкая стройная фигура дышала величием и силой, безусловно, она обладала и магическими способностями. Женщины вечером шептались, что её домогался сам Морган, но так и ничего не мог поделать с ней.

Но и уйти от них она не могла. Её муж, боевой маг такого же второго круга, отъехал по делам в Перу и не смог по этой причине её защитить, не зная о той беде, которая приключилась со всем городом.

Эта женщина, а звали её Мария Грация Доминго де Сильва, была очень красива. Даже запредельно красива. Её точёное, белое лицо, с миндалевидными тёмными глазами, обрамленными очень длинными ресницами, которые, точно опахала, прикрывали её глаза, никого не могло оставить равнодушным.

Сочные, прекрасной формы, губы выделялись на её лице, так же, как и нежный овал, словно фарфоровой, кожи. Мягкие, вьющиеся каштановые волосы обрамляли её широкий лоб, излишне подчёркивая его аристократичность. Немудрено, что каждый увидевший желал её всем сердцем, и не только им.

Но она была неприступна, как Эверест, а тем холодом, который она излучала, можно было бы убить любого неосторожного самца, который бы осмелился запустить свои руки в волосы или в лиф её длинного платья.

Никто и не пытался этого сделать, лишь «адмирал» Морган оказывал ей знаки внимания, пытаясь играть в благородство, но Грация быстро раскусила его обман и теперь только презрительно смотрела на него, не давая ему ни малейшей возможности поглумиться над ней.