Морская инквизиция: Мир колонизаторов и магии

Симпатичных женщин насиловали на глазах у других людей, пожилых забивали до смерти, требуя показать, где они спрятали свои ценности. Детей морили голодом и жаждой, не чураясь ничего, и не боясь никого.

Вместе с отцом Антонием ландроны поймали и старика португальца, бывшего ключником одного уважаемого дона, который уплыл торговать в это время на Острова пряностей. Отделив от остальных, они привели его в один из домов и, заперев в подвале, стали мучить, пытаясь узнать, где он спрятал деньги.

Старик был слабым магом. Он владел магией пера и был полиглотом. Знал он три десятка языков и мог общаться с духами предков, выведывая у них секреты. Но все силы его были направлены на торговлю и обогащение своего хозяина и его самого. Сопротивления пиратам он оказать не смог, и теперь один из них пытал старика огнём, подпитывая магическую сферу его муками.

А чтобы он сразу не умер, в подвал привели и отца Антония, который собственными глазами узрел все те мучения, которым подвергали португальца.

Вся толпа, собравшихся на площади женщин, стариков, детей и немногих пойманных в плен мужчин, с ужасом наблюдала за пытками старого португальца Магеша. Его подвесили к четырём столбам за пальцы рук и ног, так что он повис в воздухе сантиметров на пятьдесят над землей. Старик молчал!

Рассвирепев, пираты развязали его и стали жечь огнём, используя для этого сухие пальмовые листья.

Всё это видел и я, точнее, последнюю часть пыток. Отойдя в сторону и взяв ветку, я стал чертить крестики на песке. Одна из женщин подошла ко мне.

- Бедный малыш, не смотри больше туда, ты уже не дитя, но ещё и не взрослый, ты сойдёшь с ума от этого. Посмотри, ты уже начал сходить с ума! – и она показала мне на то, что я делаю.

Глупая женщина, я не играл и не отвлекался на сумасшествие, я подсчитывал, сколько мне уже задолжали пираты, и крестов получалось очень много. Подсчитав, я провёл разделительную черту справа от них и остановился, задумавшись. Потом медленно провёл по земле зажатым в руке прутом, нарисовав большой ноль.

Нулём был я. Просто большой, бесполезный ноль. Зеро.

«С чистого листа.