Морская инквизиция: Мир колонизаторов и магии

И никто из них не стал поднимать чёрный флаг и пытаться взять на абордаж одиночный, но хорошо вооружённый галеон.

В связи с предпринятыми мерами безопасности, плавание проходило спокойно. Обе дочери, двадцати и двенадцати лет, наблюдали за морем, в основном, с небольшого балкончика, который находился на корме. С обеих сторон этой открытой галереи находились две туалетные кабинки, которые обеспечивали необходимые удобства, как офицерам галеона, так и немногочисленным женщинам, плывшим на нём.

Изредка Долорес – старшая, и Мерседес – младшая, прогуливались по верхней палубе, и даже в поведении, при этих недолгих прогулках, можно было наблюдать разницу в характерах родных сестёр.

Высокая, широкая в кости, Долорес смотрела на всех прямым взглядом красивых чёрных глаз, словно высматривая себе стоящую пару. Её длинные, блестящие, как вороново крыло, волосы тяжело спускались гораздо ниже плеч. И даже разбойник ветер не рисковал сильно дёргать их за отдельные волоски.

Правильные тонкие черты лица дворянки в пятом поколении позволяли насладиться и нежным овалом незагоревшей кожи, и красивыми дугами бровей, и правильной формы узким носиком.

Её тонкая талия была обхваченной шёлковым ремешком, который гармонично смотрелся на длинном красивом васильковом платье в пол, с высоким корсажем, белыми брабантскими кружевами на рукавах и стоячем воротнике, открывающим высокую, белую шею.

То ли дело младшая, Мерседес. Эта девочка, только вступившая в подростковый возраст, ещё не приобретя мягких женских округлостей, о которых лишь предстояло догадываться в будущем, была порывистым и нетерпеливым ребёнком.

Не было того места, в которое она не хотела бы забраться. Особенно ей нравилось бывать на орудийной палубе, называемой декой.

Одетая поначалу в приталенное платье, как и полагалось всем девочкам ее круга, она упросила мать разрешить ей ходить в шароварах, наподобие турецких, которые не стесняли движения, и, в то же время, не показывали её тело другим. Мерседес не была похожа ни на свою сестру, ни на свою мать, сказались далёкие предки отца – вестготы, частично заселившие Иберийский полуостров во времена римлян и смешавшиеся с местным населением.

Как и у отца, бывшего родом из Валенсии, у неё были тёмно-каштановые волосы и сине-зелёные, огромные и бездонные, как море, глаза. Эти глаза постоянно меняли свой цвет с бледно-синего на зелёный, иногда катастрофически переходящий в яркий цвет свежей зелени. - Ведьма,- шептались за её спиной, когда она шла с матерью по городу.