Морская инквизиция: Мир колонизаторов и магии

Этот краб в предутренних сумерках решил попробовать меня на вкус и отщипнул от меня кусочек кожи. Подскочив от неожиданности, я схватился за нож и с размаху рубанул по тому месту, где на меня было совершено наглое нападение.

- Вот же сволочь! – подумал я, глядя, как всё ещё живой и довольно крупный краб стремительно удирает от меня прочь. Не успел заселиться на остров, как меня уже пытаются попробовать на вкус!

Тут я вспомнил о падре, и настроение сразу резко испортилось. Я - то живой пока ещё, а вот он уже лежит, закопанный в могилу.

Южное солнце неторопливо вставало над горизонтом, окрашивая в ярко-алый цвет его линию, собираясь резко вынырнуть и осветить всё вокруг своими жаркими лучами. Море, которое было совсем рядом, плескало в коралловый берег мелкой волной. Под лучами восходящего солнца, морские волны постепенно меняли свой цвет, становясь из тёмно-синего всё более светлых оттенков.

На песке, между тем, царила ночная жизнь, неторопливо переходящая в дневную. Никаких животных здесь не было и в помине. Только крабы, самых разнообразных размеров и видов, бегали по песку, выискивая, чем можно поживиться. Им на ужин, обед и завтрак доставалась мёртвая рыба, выброшенная морем, да немногочисленные кокосы. Нарушали это пищевое однообразие ещё погибшие мелкие беспозвоночные, во множестве обитавшие на этом, то ли острове, то ли атолле.

Как только немного рассвело, я, не теряя времени даром, стал исследовать свой остров, чувствуя себя, по меньшей мере, Робинзоном Крузо, в его самом убогом эквиваленте.

На нём обильно произрастала различная растительность, которую я совершенно не знал и не видел до этого, кроме кокосовых пальм. Здесь также гнездились несколько видов мелких птиц, до гнёзд которых я так и не смог добраться, несмотря на то, что был очень голоден.

Можно сказать, что пираты наказали меня с дальним прицелом, чтобы я достаточно пожил на этом острове и намучился. Голод пока мне не грозил, но кокосовых орехов, по моим расчётам, должно было хватить недели на две, а потом… потом я всё равно умру от обезвоживания.

Дело в том, что на этом острове не было пресной воды.