Морская инквизиция: Мир колонизаторов и магии

Наоборот, я сильно сомневался, что попав в подобную ситуацию в своём мире, я смог бы там выжить.

С собой нам кинули маленький бочонок с сахаром и бочонок с водой. Сахар попросил я, воду дали пираты, посмеявшись, что в ад я попаду сладким. И черти будут из меня варить компот, а не дьявольскую похлёбку. Больше никакой еды, кроме сахара, не было. Оружия тоже, даже иглы, для починки парусов, не дали. А ведь из неё можно было сделать крючок для ловли рыбы.

- Капитан, - решился я на последнюю просьбу, - я слышал, каждому пирату, которого высаживают на острове, полагается пистолет с одним выстрелом, чтобы он мог застрелиться, а нас ведь двое?!

- Так ты и не пират! – и Гасконец самодовольно рассмеялся, в чём его поддержала вся команда.

Сил не было уже ни на что, даже на то, чтобы проклясть их. Я вздохнул и повернулся к падре. Расположив более удобно его тяжёлое костистое тело, я взялся за кусок обломанной доски, вынутой из обшивки, и стал грести. Отвернувшись от пиратов, я тихо шептал, чтобы не разрыдаться у них на глазах, - Наплевать, наплевать, наплевать.

Плот, колыхаемый мелкой морской водой, медленно направился к рифу.

- Гордый мальчишка, - сказал боцман, прищурившись от яркого солнца, - гордый и верный. Не предал, не бросил, не просил.

- Что есть, то есть, - ответил ему Гасконец. – Жаль, хороший из него пират получился бы, а моряк, так и вообще. Море его любит, а он любит его. Такое редко встречается. Пошли боцман, нас ждёт Порт-Рояль, давно я не мял упругие ягодицы тамошних козочек.

Боцман только кивнул, а потом достал из-за пояса широкий и длинный нож и, широко размахнувшись, метнул его в сторону фигуры мальчишки. Широкий клинок, со свистом совершив два полных оборота, впился в одну из старых бочек плота и задрожал в ней.

Я медленно обернулся и посмотрел туда, где за влажной пеленой моих слёз прятался пиратский шлюп, но так и не увидел, от кого прилетел этот подарок, а может мне хотели попасть в спину, я не знал. Убедившись, что больше оттуда ничего не прилетит, я снова взялся за своё «весло» и стал дальше грести в сторону уже недалёкого берега.

Скоро плот ткнулся в берег и остался лежать на белом коралловом песке, больше похожий на непонятное сооружение, чем собственно, на плот. С трудом стащив с его поверхности тело падре, я услышал от него всего лишь один вопрос.

- Мы свободны?

- Да, падре!

- Это хорошо, я всегда хотел умереть свободным и вдалеке от Испании, и моя мечта осуществилась.