Морская инквизиция: Мир колонизаторов и магии

Уходя, он кинул на меня задумчивый и даже сострадательный взгляд, но я не придал этому никакого значения.

Глава 14 Маронирование.

День неумолимо шёл за днём, и «через три дня» наступило очень быстро. Мы так и провели все это время в клетке, изредка нас выпускали наружу, и то, в основном, чтобы сходить в гальюн, с риском для жизни. Особенно этот риск был для падре, который еле передвигался и от любого движения судна мог вылететь за борт гораздо раньше намеченного срока.

В один из этих походов я смог незаметно вытащить астролябию и спрятать её у себя на спине.

Когда солнце уже давно перевалило за полдень, мы достигли рифа, и корабль остановился, повинуясь командам своего капитана. Паруса свернули, и шлюп лёг в дрейф, собираясь выгрузить двух пленников на остров, где их ожидала незавидная участь изгоев. И только одному из них суждено было пережить это ужасное испытание.

- Выходите, гачупины, ваш час пробил!

В трюм спустился мастер парусов, не оставляющий своих попыток припомнить им смерть Жана и напоследок вволю поглумиться над ними и потешить своё самолюбие. Выкрикнув первую фразу, он сразу же продолжил.

- Вас ждёт подходящая посудина, настоящий корабль. Довезёт до чудного острова, в лучшем виде! Его ты нам показал, Филин, в прошлый раз, мы были поражены его красотой и решили дать тебе возможность провести там лучшие дни своей жизни! - И он громко расхохотался, довольный своей незатейливой шуткой.

- Шевелите своей тощей кормой, и да пусть морской дьявол позаботится о вашей судьбе! Старый Роджер оценит это!

Получив подобное напутствие, мы поднялись на палубу, где уже собралась вся команда, наблюдая, с молчаливым одобрением, за тем, как нас с падре готовились высадить на необитаемый остров. На лицах столпившихся пиратов, старых и молодых, радостных и равнодушных, читались самые разные эмоции, которые они испытывали, глядя на нас.

Сочувствия не было ни в одном, лишь понимание того, что нам сейчас предстоит. Мысли и чувства, которыми они руководствовались, изложил, максимально доходчиво, бравый командир канониров, по имени Мартин. Сделал он это после того, как Гасконец, в последний раз предложил мне стать юнгой на его корабле. Не выдержав моего равнодушного отказа, который был воспринят как моральный плевок в лицо, он разразился гневной речью.