Морская инквизиция: Мир колонизаторов и магии

В один из дней ко мне пришёл лично Гасконец, его сопровождал боцман, имени которого я так и не узнал. Все его звали боцман, и на другие имена он не откликался, не знаю уж, почему.

Поставив возле клетки фонарь, Гасконец начал со мной разговор.

- Филин, я пришёл спросить тебя в последний раз, ты хочешь быть у меня юнгой? Если ты согласишься, то я прощу тебе все твои грехи, и ты забудешь прошлое, как страшный сон. Ты согласен?

Я только горько усмехнулся. Все это напоминало фарс, плавно переходящий в трагикомедию. Не такую я хотел себе жизнь в новом мире.

- Ради чего я должен согласиться стать одним из вас?

- Ну, ты будешь вести весёлую и разгульную жизнь. У тебя будут деньги, будет рекой литься вино и ради тебя будут раздеваться сами дорогие шлюхи.

Вот оно как, оказывается, Михалыч, это сильный аргумент, но, наверное, для кого-нибудь другого. Уж вина я себе найду и так, если сумею заработать, а что касается женщин, то спасибо, но таких веселых… – не надо.

- Нет, я не согласен!

- Постой, ты подумай, не надо сразу давать категоричный отказ. Я ведь тебе делал подарок. Кстати, а где астролябия?

Вспомнил, блин, наконец!

- Астролябию я забыл на острове, когда мы лихорадочно собирались, - выдал я давно заготовленную для него «отмазку».

- Так, - медленно протянул Гасконец, внимательно посмотрев на меня, - то есть, ты её ещё и выкинул? – почему-то решил он так для себя.

Ну да, пусть думает, что хочет, это его дело, потерял я или выкинул. Нет астролябии и всё, утритесь, сволочи.

- Ладно, дьявол забери эту астролябию. Давай, соглашайся, пока я не передумал!

Я перевёл взгляд на падре, который к этому времени очнулся и внезапно вступил в разговор.

- Дайте мне, Христа ради, бумагу и чернила.

- Зачем тебе и то, и другое, преподобный?

- Я верю, что мальчик выживет, и я хочу оставить ему на память от себя пару строк.

- Завещание хочешь составить? Но у нас нет бумаги и чернил.

- Есть, - неожиданно для всех сказал боцман, - мы нашли их на флейте и взяли себе, на всякий случай.

- Ну, ладно, неси тогда их сюда, и перо найди.

Пока боцман ушёл искать требуемое, Гасконец снова приступил к уговорам.

- Ты нравишься мне, Филин, когда-то и я был таким и многое пережил. Мне нравится твоя стойкость и бойцовский характер, из тебя получится отличный моряк, а то, что ты ещё умеешь читать карты, это делает тебя ещё более ценным.