Ярчуки

Неприметная одежда, оружие в кобурах, увесистые перемётные сумы, похоже, что из одной мастерской - будто для гвардии какой закупались… Единственное, что надёжно различало всадников между собой – это говор. У кого немецкие слова проскальзывали, у кого – чешские. А кто и по-испански ругался, выплёвывая набившуюся в глотку пыль. Откуда и куда они ехали – неизвестно. В степи дорог множество. Одно понятно – наёмники, и в большинстве своём, а то и все, из Европы. Там всего пару лет назад кончилась война и «люди копья», оказавшиеся не у дел, искали прибыток везде.

Отряд двигался вроде бы вместе, но, в то же время, и порознь. Впереди, ссутулившись, ехал немолодой воин, что иногда бросал быстрые взгляды по сторонам и снова погружался в дрёму. Рядом с ним качался в мавританском седле всадник, тоже разменявший четвертый десяток. По черноте волос и глаз, по даге, заткнутой за пояс, да и по самому поясу, богато украшенному полустёртыми монетами, легко угадывался уроженец Иберийского полуострова, неведомо какими ветрами занесенный в Дикое Поле.

Впрочем, эти земли кого только не видели за свою долгую историю…

За ними, шагах в тридцати, пылили остальные. Судя по жизнерадостному гоготу и тому, что говорили в основном о бабах, выпивке и деньгах, были парни куда как младше своих предводителей.

Жара давила на плечи, пригибая к земле. Хотелось сползти с седла и рухнуть под коня, чтобы хоть на жалкие мгновения оказаться в тени. Мирослав вытер пот, глотнул почти горячей воды из фляги. Вроде бы и стеклянная, и войлоком обтянута, а один хрен степлилась.

Жаль, нельзя до глубокой осени просидеть в каком-нибудь овраге-ерике. И чтобы ручеёк бежал рядышком. Холодный, быстрый…

Всадник, что до этого ехал в кучке остальных наёмников, подъехал поближе. Оскалился улыбкой, до сих пор не потерявшей ни единого зуба:

- Эй, капитан, а какие в том Киеве бабы?

Если говорить честно, то бойкий и шумный наёмник, постоянно напоминающий, что он ведет род чуть ли не от Ягайлы[1], был для Мирослава подобием мухи.

Жужжащей и надоедливой. Вот только если насекомое всегда можно прихлопнуть, то от Збыха было так просто не отделаться. Иногда даже хотелось прирезать навязанного Орденом парня – никто бы и слова против не сказал. Пан Збых успел встать поперёк горла у всей банды. А ведь и двух недель не прошло с того момента, как банда села на судно, что шло в Крым… В Ордене решили, что быстрее будет высадится на берегу и пересечь степь, чем ползти по дорогам Европы.