Ярчуки

Близко уже, близко – выводит заброшенный проезд к тёмной громаде церкви…

Угальде оглянулся:

— Разворачивай оружье, святые отцы!

— Ближе подкатим, — молодцевато ответил старший.

— А где этот… многоконфессиональный?

— Да еще на подъёме свалился. А может, спрыгнул, темная душонка. Да что с него за помощь?

И то верно. Впереди громыхали выстрелы, что-то глухо стонало, визжало и хохотало. Диего пытался угадать диспозицию. Ударить бы точно. Силы невелики, второго шанса не будет. Святой Христфор свидетель, лучше бы на телеге иметь фальконет, картечь с ядрами куда действеннее святой воды… 

***

… — Не-не, ещё не наше время, — бормотал Хома, ёжась под буханье гранат.

– Может, и вообще без нас обойдется. Воистину грешно этакий шабаш в церкви учинять, пусть и папской. Ладно, наши-то, — что с них,  с простой темной нечисти, взять? А эти-то, вроде верующие, из самой Европы, и вдруг, нате вам… Палят и палят.

— Мыы, — соглашалась Хеленка, непристойно поглаживая рукоять молота.  

Хома хотел одёрнуть, но тут в кустах крепко зашуршало.

Не иначе, самый крупняк из пацюков в сражение пошёл. Не, почти угадал, но всё ж не совсем.

Знакомая фигура кралась на полусогнутых, комкала шляпу и трусливо озиралась. Возгласила громким шёпотом:

— Эй, вы где? Чего затаились?

— Тут мы, — отозвался Хома. – Того и затаились, чтобы всякие рогатые личности под ногами не путались. Что, опять надумал к нам переметнуться?

Кобельер узрел засаду, облегченно засопел, и двинулся напрямки.

— Чую заклятье, а разглядеть не могу.

— И как же ты его чуешь? – с подозреньем спросил Хома.

— Так отчего не чуять? Я ж с хозяйкой знаком.

— То верно, куда уж ближе ты знаком, — согласился казак. – А чего припёрся, хвостатый?

— Упредить. Щас ещё понаедут, да как зададут с новым жаром.

— Знаем. Вот только с чего такая забота?

— Так свои вроде, — сумрачно пробубнил кобельер, напяливая мятую шляпу. – Что ж я сторониться буду? Соскочил от ксёндзов, да напрямки по склону. Тикайте, пока возможность. То вовсе не наша битва.

— Вот даром что дурной, а голова! – Хома пихнул локтем панночку. – Может, хоть его послушаешь? Как зададим хода до коней, а уж потом как-нибудь…

Хеленка замотала головой.

— Вот, уперлась и не желает, — вздохнул казак.

— Ну, что ж вы под пули-то пойдёте? – опечалился Анчес. – Оно ж зацепит. Ты так и вообще тонкошкурый. А там пулями не простыми бьют, ихний капитан сквозь иконы стрелял.

— Мне что свинцовая, что серебряная, что «злая», один хрен убьёт.