Ярчуки

Или иным способом запутать.

— Тю, так отводи ж им глаза сразу и наперед! Что там на них смотреть? Уж обойдемся как-нибудь без того лицезрения. 

— Ступай-ступай! Лучше знать, откуда полезут и каково их число. Маззикимы не особо быстрые, но золото чуют. А может с ними ещё кто есть. Из недобрых.

— Да уж куда нам еще подобрее гостей ждать, — буркнул Хома. – Нельзя нам расходиться. То дурная стратегия. Сжать силу в кулак, готовить оружье. Как дадим залп, а потом другой, они и разбегутся, портки теряя. Эй, чёрт, ты пистоль-то зарядить не забыл?

— Сам ты, чёрт и неуч деревенский, — огрызнулся гишпанец, успевший притащить здоровенный ковш пахучего рассола из-под квашеной капусты.

— Я про пистоль спрашиваю, — грозно нахмурился казак.

— Да что тот пистоль? Не возьмет он маззикима, и пуль у меня действенных нет, – заблажил кобельер. – Ты ж у нас под Корсунью подвиги совершал, ты и стреляй. Я тебе ещё пару недурных пистолей припас и преотличную  пороховницу сердюки позабыли, — Анч с опаской покосился на хозяйку, но та смотрела на Хому.

— Да отчего непременно я? – не выдержал казак. – И за лошадей я, и к кузнецу я ходи, и мёд в домовины я лей. И в лазутчики я?! А был ли такой уговор?

— Напомнить? – тихо проскрипела ведьма.

— Что толку, всё едино некому больше идти, — признал Хома, догадываясь, что ежели пришёл час подвига, то недостойно подлинному лыцарю излишнюю скромность проявлять, избегая законной славы. Вот же чёртова баба, уже вроде и пошёл почти, а она нашёптывает что-то нехорошее.

Смело двинулся к воротам, оглянулся: Хеленка с закрытыми очами цедила из ковша рассол, ведьма что-то втолковывала гишпанскому чёрту, тот подобострастно кивал. До чего ж дрянные попутчики подобрались – человек, можно сказать, на верную гибель идет, а им как с гуся вода! Хоть бы плюнули вслед…

Впрочем, на улице оказалось довольно пустынно – лишь сидел на плетне здоровенный рыжий кот, пристально глядел на Хому. Казак погрозил наглой твари кулаком и по исконно лазутчицкому обычаю оценил своё положенье.

По всему выходило, что у рынка дело закрутилось занимательно и поучительно, к тому ж многолюдно, а, следовательно, вполне безопасно.