Ласковый ветерок

Зерном!

— Благодарю, бакку! — воодушевился купец.

Гэмон связал в тюк одежду, футляр с инструментом и оружие, поднял его над головой, шумно выдохнул и прыгнул за борт в ледяную воду.

***

— Рад приветствовать тебя! — с неприкрыто наигранной вежливостью осклабился оборванный детина, демонстрируя частокол пожелтевших кривых зубов. — Я — Тэсицуне, — продолжил он паясничать, не дождавшись от Гэмона ответа.

— Гатаи Гэмон, бакку, — кратко представился тот, высматривая в пелене предутреннего тумана сообщников грабителя.

— Какая нужда привела тебя, Гатаи Гэмон, сюда в такую рань?

— Я следую в горы, чтобы, вести жизнь аскета, умиротворяя дух в молитвах и медитациях, — в свою очередь съёрничал бакку, насмешливо посмотрев на визави и демонстрируя, что не даст слабины.

— Что же, твои намерения благи и достойны высшей степени почтения! — вдохновенно подхватил пикировку Тэсицуне. — Но знаешь ли ты, что здешние места изобилуют опасностями? Тут полно полян, в мгновение ока оборачивающихся коварными трясинами! В чащах скалят зубы хищные звери, с урчащими пустыми утробами.

Но, видно, ты на хорошем счету у богов, раз встретил нас — братство Вольных лучников Куцубэри! Ведь пока мы рядом, никто из них не посмеет приблизиться к тебе и на три полета стрелы. И мы с радостью проводим тебя в горы! Правда, братья? — скорчив насмешливую гримасу, обратился Тэсицуне к выступившим из-за деревьев товарищам.

— Правда! — откликнулся нестройный хор. Кто-то из головорезов, не удержавшись, заржал в голос.

— Я весьма благодарен Вольным лучникам Куцубэри за предложенную любезность. О, как бы я хотел ею воспользоваться! Но увы. Будучи бакку, я не имею при себе средств, а потому не смогу по достоинству расплатиться за столь почетный эскорт, — неторопливо выговаривая слова, возразил Гэмон, чем изрядно позабавил предводителя головорезов, похоже, питавшего подлинную страсть к безвкусной выспренной велеречивости.

— О! — Тэсицуне сделал экспрессивный жест. — Не стоит беспокоиться о размере платы, когда речь идет о столь праведном деле как отшельничество. Твоих меча, вещей и одежды, будет вполне достаточно. Тем более что удаляющемуся от мира все эти предметы не нужны.

Они только мешают аскезе. Да и подниматься в горы с ними куда как тяжелее.