Законы стаи

В них даже присутствовали некоторые архитектурные излишества: на некоторых были красивые кованые флюгеры, один дом был украшен огромным круглым окном на втором этаже.

На этой террасе дома шли в один ряд. Там, где в бедных кварталах шел второй ряд домов, зеленело что-то вроде низенького парка. Деревьев не было, поэтому вид на море все равно открывался, а невысокие кусты были фигурно подстрижены. Организованы большие многоцветные клумбы и рабатки, дорожки щедро посыпаны чистым желтым песком.

Никаких оград в парке не было, но и людей не наблюдалось.

Дом госпожи Пасан не отличался огромными размерами, но так же как и остальные, был двухэтажный, с ломаной черепичной крышей и двумя большими вазонами с цветами у входа. Все это было прекрасно видно сквозь красивый кованый забор.

Да и сам вход был не слишком простой – три широкие ступени, сложенные из плоских камней, вели на небольшую крытую верандочку с деревянными резными перилами темного цвета.

Высокие окна поблескивали чистым стеклом. Вид несколько портил телохранитель госпожи Пасан, тот самый крепкий и мрачный мужик со шрамами, которого она использовала как живой сейф.

В этот раз на поясе у него не было мешочков с деньгами, зато одет он был значительно лучше, чем по вечерам. Кроме белоснежной рубахи из какой-то шелковистой плотной ткани, на нем была замшевая жилетка рыжеватого цвета, такие же брюки, а на ногах некое подобие сандалей. Он сидел на ступеньках крыльца, но мгновенно встал при виде нас.

Кроме него на этом крыльце, небрежно облокотившись на перила, стоял смазливый блондинистый парень лет двадцати пяти. Кожаная жилетка одета прямо на мускулистый загорелый торс, кончики соломенно-золотистых волос небрежно сворачиваются в крупные кольца, на шее поблескивает тяжелая золотая цепь какого-то сложного плетения.

Широкий, тяжелый кожаный пояс, на котором слева и справа свисают на бедра два длинных кинжала в ножнах.

Или две короткие сабли – я не слишком разбиралась в таких железках. Мне не понравился его взгляд – внимательный, изучающий, масляно-липкий.

Удивительно спокойным, даже каким-то угодливым голосом, присмиревшая Лайха, сказала:

-- Вот… Привела… Искала долго – так она в другой дом перебралась жить, а так бы, я конечно ее раньше нашла. Ты, Томах, госпоже Пасан-то скажи, что я полдня пробегала. Чтобы плату-то она мне не снижала.